Господи, Настя! Почему сразу нельзя было мне обо всем рассказать?

– Ты ни за что не согласился бы влезть в такую дурацкую историю, – снова заплакала Настя. – И я бы потеряла деньги.

– Да, ты бы потеряла деньги, потому что совершенно права: я бы ни за что не дал тебе впутаться в историю, которая закончилась убийством человека, за которым ты, оказывается, следила. А я, как дурак, кольцо покупал, продумывал, как буду тебе делать предложение на берегу моря! Потом срочно менял все планы, чувствовал себя полным дураком перед своим лучшим другом, а теперь мы с ним вдвоем еще должны придумать, как вытащить тебя из того дерьма, в котором ты оказалась.

– Игнат, мне кажется, речь сейчас не о вас и вашем праведном гневе, – сказала вдруг Даша, и Макаров чуть не упал от звучавшей в ее голосе внутренней силы. Да уж, эта крошка умела постоять за других, когда это требовалось. – Ваша девушка сейчас нуждается в поддержке, а не в констатации вашей правоты и обиды. Снимите белое пальто! Оно глупо выглядит, особенно в бане.

– Женская солидарность – страшная сила, – примирительно сказал Игнат и обнял Настю за плечи. – Ладно, прости, я был не прав, что на тебя наорал.

Жень, вопрос в том, что нам теперь со всем этим делать.

– Завтра починят дорогу, и сюда приедет следственная группа, – ответил Макаров. – Естественно, я расскажу обо всем, что мне удалось узнать. Тот факт, что Дженни наняла Настю шпионить за отцом, к сожалению, скрыть не удастся, и парочку неприятных часов тебе, Настена, придется перетерпеть. Это я как профессионал говорю. Надежда только на то, что до завтрашнего дня я успею во всем разобраться и к приезду моих коллег мы уже будем знать, кто убил Сэма.

– Это не я, – снова заплакала Настя.

– Ну, конечно, не ты, – вздохнув, ответил Макаров.

– А ты уже знаешь, кто это сделал? – с любопытством спросил Игнат.

– Пока нет, – честно признался он. – Но, думаю, после разговора с госпожой Холодовой уже буду знать что-то более определенное.

– Катя не убийца! – вскричала Даша. – Ты не понимаешь, но она совершенно замечательная.

Не сдержавшись, она стукнула Макарова кулачками в грудь. Он перехватил ее руки за тонкие, почти детские запястья, уставился в гневное лицо, на котором сверкали самые красивые глаза, которые он видел в своей жизни.

Вся кровь бросилась Макарову в голову, он отпустил ее руки и обхватил Дашу за талию так, что теперь она была плотно прижата к его крепкому телу. Их разделяла махровая ткань двух халатов, и ничего в жизни Макаров не ненавидел так сильно, как махру.

– Вот что, – сказал он и даже сам удивился, как хрипло звучит его голос. – Вы сейчас идите, пожалуйста, к себе. Игнат, Настя, Михаил… А мы останемся. Нам нужно… поговорить.

– Ну, поговорите, – усмехнулся Игнат понимающе.