– Анна указала пустым бокалом в сторону перегородки, отделяющей гостиную от закутка, в котором священнодействовала Татьяна. – Заодно еды возьми. Мы же поели, пока вы в бане сидели, а ты, наверное, голодная. И захвати бутылку с виски, будь другом. Мне вставать лень.

На какое-то мгновение в голове у Даши мелькнула мысль: пока она накладывает еду и ищет бутылки с алкоголем, Анна попросту сбежит. Но перекрывать своим облаченным в белый махровый халат телом выход из гостиной было глупо, да и некуда тут бежать, по большому счету. А есть и правда хочется.

Она решительно поднялась с кресла, зашла за перегородку, открыла холодильник, вытащила тарелки с запеченным мясом, фермерскими сырами, винегретом и копченой семгой.

Рот у нее непроизвольно наполнился слюной. Господи, а Игорь и Женя ведь тоже голодные! Надо им, наверное, в баню еду отнести. Но Анна…

Любопытство пересилило жалость, поэтому навалив на большую тарелку целую гору вкусностей, отыскав в недрах стенного шкафа бутылку настоящего английского джина, прихватив полупустую бутылку с виски и мисочку со льдом, Даша вернулась к камину, расставила принесенные сокровища на полу, плеснула янтаря в подставленный Анной бокал, себе налила джин, сделала глоток и блаженно зажмурилась.

Боже мой, как бы ей сейчас было хорошо, если бы не Сэм!

– Рассказывай, – то ли попросила, то ли приказала она.

– Спрашивай. – Анна пожала плечами. – Что именно ты хочешь знать?

– Когда ты узнала, что внебрачная дочь Сэма?

– Что-о-о-о-о? – Анна вытаращила глаза и закашлялась, подавившись виски. – Черт, чуть не задохнулась. Господи, да как тебе вообще в голову пришла такая глупость?

– Ты – не дочь Сэма?

– Конечно нет! Моя мама, конечно, вырастила меня одна, но только потому, что мой папочка был геологом и при этом редким кобелем, не пропускавшим ни одной юбки.

Они развелись, когда я была совсем маленькая, но никакого романа с иностранцем – ни с Сэмом, ни с кем-то еще – у моей мамы никогда не было.

– Но ты говорила о конфликте, – растерялась Даша.

– Ну да, говорила – том самом, о котором рассказывал и Сэм. У него были плохие отношения с его родной дочерью Дженни, – точно так же, как у меня с моим родным отцом. Вначале, когда я была ребенком, он совсем мной не интересовался, просто знать не хотел ни меня, ни маму.

В подростковом возрасте я страшно от этого страдала. Однажды даже нашла его, приперлась на работу. Мне тогда лет пятнадцать было. Не поверишь, он меня прогнал! Сказал, что его первая семья была ошибкой и возвращаться в прошлое он не намерен. Потом, когда я вышла замуж и жила в Австрии, он сам меня нашел, пытался навести мосты, но теперь уже я не пошла на контакт.

– Почему?

– Он говорил, что хочет все исправить, осознал, какую ошибку совершил, и все такое.