К счастью, тот лежал не в воде, а у самой ее кромки и по-прежнему горел, подсвечивая равнодушную гладь реки, которая при ближайшем рассмотрении оказалась совсем не глубокой. Пожалуй, вода даже по пояс не дойдет, от силы по бедра. Впрочем, на вопрос, могла ли девочка-подросток преодолеть эту преграду, ответа это все равно не давало.

Макаров поднял фонарь, пощелкал кнопкой, убедился, что тот исправен, зажег снова и скорее для проверки, чем для очистки совести, направил мощный световой поток на кучу удивившего его тряпья.

Вблизи куча оказалась разноцветной и разномастной: синяя намокшая джинса, фиолетовый блеск нейлона, мохнатый трикотаж вязаной шапки и рифленая подошва грубых кожаных ботинок.

– Все сюда! – крикнул Макаров и, оскальзываясь на камнях, побежал к лежавшей в реке девочке, – сначала по траве, а потом по воде, которая моментально начала заливаться в сапоги. – Саша тут. Я ее нашел.

Где-то сзади сопела Даша. Макаров на мгновение испугался, что она поскользнется и упадет в воду, но тут же забыл об этом, потому что сейчас это было не важно. Даша – взрослая женщина, способная о себе позаботиться, а Саша – совсем ребенок, к тому же непонятно, живой ли.

Мысль казалась страшной, и Макаров отогнал ее от себя, тем более что он уже достиг цели своего пути. Добежав до разноцветного куля, он начал тащить его из воды. Это оказалось нелегко – Саша Тихомирова вовсе не походила на эфемерного эльфа, несмотря на то что за столом практически ничего не ела.

Намокшая одежда делала ношу практически неподъемной, один ботинок застрял среди груды кирпичей, но Макаров тащил и тащил, сцепив зубы, рыча от злости и тревоги.

– Да, погоди ты, я помогу. Ты ей так ногу сломаешь.

Даша была уже рядом. Войдя в своих щегольских ботинках по колено в холодную воду, она аккуратно отцепила застрявший ботинок и помогла Макарову вытащить девочку на берег.

– Жива?

– Да шут ее знает, сейчас проверим.

Из-под моста, разбрызгивая воду сапогами, уже спешил Игорь Арнольдович. Несмотря на всю свою внешнюю рафинированность, грязи он точно не боялся, и Макаров, хоть и не к месту, снова подумал о том, что бизнесмен – настоящий мужик. Он покосился на Дашу, не смотревшую ни на что, кроме бледного лица девочки.

Заледенев в воде, пальцы не гнулись, плохо слушались, но Макаров все-таки сумел справиться с кнопками ворота куртки, дотянулся до тонкой шеи, нащупал ниточку пульса, вдохнул и снова с шумом выдохнул холодный воздух.

– Слава богу, жива."

"– Надо ее наверх вытащить, – пробормотал стоящий рядом бизнесмен. – Как она, интересно, тут оказалась?

– Пыталась по обломкам кирпичей перелезть на тот берег, поскользнулась и оступилась, это же очевидно, – коротко бросил Макаров.