– Паулина рассуждала о том, что брак без любви является преступлением, и какое наказание за этим обязательно следует. Настя сыграла что-то на тему необдуманного проступка, за который потом приходится расплачиваться несоизмеримо дорого. А у Анны была сценка про отцов и детей, – послушно начал рассказывать он. – Ну, вы знаете, грехи отцов ломают судьбу детям… Она будто читала монолог женщины, которая не скорбит по поводу смерти своего отца, вызывая тем самым осуждение окружающих, но все равно не раскаивается. Если коротко, то примерно так.

Глаза у него вдруг расширились и стали похожи на два больших блестящих пятака.

– Ой, что же это такое получается! – воскликнул он. – Анна – та самая внебрачная дочь американца и ест себя поедом за то, что не скорбит по поводу его смерти? Да? Вы поэтому меня расспрашивали?

– Я и сама не знаю, почему спросила, – призналась Даша. – Илья, давай договоримся, что ты никому о своих догадках больше говорить не будешь, пока мы не найдем Сашу и не вернемся. Это может быть опасно, понимаешь?

– Сашка же была в комнате, пока мы разыгрывали сценки, – медленно сказал Илья.

 – Она тоже все видела, слышала и могла догадаться. Вы не думайте, она очень умная! И получается, она действительно могла попасть в беду, потому что, получив и обдумав информацию, решила действовать самостоятельно на свой страх и риск. Черт. С этой Анны нельзя глаз спускать!

– Илюша. – Даша нарушила свое давнее правило никогда не обращаться к малознакомым людям в уменьшительной форме. Обычно она считала это неуместным, но сейчас ей было наплевать. – Я очень тебя прошу, не делай скоропалительных выводов, никому ничего не говори и ради бога ничего не предпринимай.

Сейчас главная задача – найти Сашу, а потом мы обязательно во всем разберемся. Женя разберется.

Собственное правило было нарушено во второй раз, но Даша даже не заметила, как только что впервые назвала Макарова Женей.

– Обещаешь? – требовательно спросила она у Ильи.

– Обещаю, – немного помолчав, ответил он.

За дверями слышались возбужденные голоса и шаги – гости усадьбы собирались отправляться на поиски. Надо поспешить утеплиться хотя бы немного – никакой особой одежды для долгой прогулки под холодным дождем у нее не было, не собиралась она ни на какую прогулку.

Можно попросить у Михаила Евгеньевича брезентовый плащ, хотя их, наверное, уже разобрали.

Даша шагнула к выходу, но не успела, потому что в каминный зал вошел Евгений, буквально втолкнув туда же детей, которых держал за шкирку – двух мальчишек лет шести, тех самых, что жили на третьем этаже и все время кричали. Федя и Санька, кажется, так называли их родители. Отец пацанов, Роман Маслов, зашел в комнату вслед за Евгением и детьми.