Я и так с сегодняшнего полудня уже сам не свой.

— Так давай и завершим все сейчас.

Его хватка усилилась.

— Мы не можем здесь этим заниматься.

— Почему не можем? — Внезапно у меня возникла удивительная догадка. — Слушай, а ты вообще занимался сексом в лимузине?

— Нет. — У него окаменело лицо. — А ты?

Не ответив, я посмотрела в окно на поток транспорта и пешеходов. Мы находились всего лишь в нескольких дюймах от сотен людей, но тонированное стекло скрывало нас от взглядов, и это пробуждало во мне бесстыдное безрассудство. Я хотела ублажить его. Я хотела знать, что способна достать Гидеона Кросса, и здесь не было никого, кто остановил бы меня, кроме него самого.

Я возобновила поцелуи, покачиваясь туда-сюда, чтобы тереться о его затвердевший член. Он стиснул зубы, дыхание его сделалось свистящим.

— Ты нужен мне, Гидеон, — произнесла я, вдыхая его запах, ставший сейчас, когда он возбудился, еще резче. — Ты сводишь меня с ума.

Отпустив запястья, он обхватил ладонями мое лицо, его губы впились в мои. Я потянулась к его ширинке и расстегнула две пуговки, чтобы добраться до молнии. Он напрягся.

— Мне это нужно, — прошептала я прямо ему в губы.

 — Дай мне это.

Гидеон не расслабился, но и новых попыток остановить меня тоже не предпринял. Его тяжелый член упал в мои ладони, и Гидеон издал стон, болезненный и страстный одновременно. Я нежно сжала его пенис обеими руками. Он был твердым как камень и очень горячим. Мои руки усиленно заработали, а когда Гидеон содрогнулся, у меня перехватило дыхание.

Гидеон схватил меня за бедра, а затем засунул руку под подол моего платья, нащупав большим пальцем тесемочку моих красных «танга».

— Какое у тебя обалденное влагалище, — пробормотал он, коснувшись губами моего рта.

 — Я хочу раздвинуть тебе ноги и облизывать влагалище до тех пор, пока ты не начнешь умолять о том, чтобы я засадил туда свой член.

— Я готова просить об этом хоть сейчас, если хочешь.

Продолжая поглаживать его пенис одной рукой, я полезла другой в сумочку за презервативом.

Он просунул руку мне в трусики, тем самым усугубив мое и без того болезненное желание.

— Я почти тебя не касался, — прошептал Гидеон, и глаза его сверкнули в сумраке салона, — а ты уже готова.

— Ничего не могу с этим поделать.

— А я и не хочу, чтобы ты с этим что-то делала.

Он засунул палец мне в промежность и закусил нижнюю губу, когда я беспомощно вцепилась в него.

— Не было бы ничего хорошего в попытке остановить то, что ты со мной делаешь, да мне это и не под силу.

Разорвав зубами пакетик из фольги, я протянула его Гидеону: из отверстия торчал презерватив.

— Я в этом не сильна.

— С тобой я нарушаю все свои правила.

Эти произнесенные низким голосом слова прозвучали столь серьезно, что меня словно окатила теплая волна.