Голос моей мамы казался чем-то средним между голосами Мэрилин Монро и Скарлетт Йохансон, то есть был слегка хрипловатым и одновременно девически нежным.

— Клэнси уже завез его к тебе на работу и оставил у охранника внизу. Ведь сейчас без сотового как без рук. Никогда не знаешь заранее, когда понадобится позвонить…

Конечно, можно сохранить телефон и просто переадресовывать поступающие на него звонки на мой новый номер, который мама не знала, но сейчас меня заботило другое.

— А что говорит доктор Петерсен о твоей мании выслеживать меня по сотовому телефону?

— Доктор Петерсен знает, как я о тебе беспокоюсь, — помолчав, ответила она.

— Мама, — сказала я, ущипнув себя за переносицу, — по-моему, самое время опять устроить нам общую встречу.

— О… ну да, конечно. Доктор тоже говорил, что хотел бы снова с тобой увидеться.

«Возможно, поскольку подозревает, что ты не больно-то откровенна».

— Знаешь, мне очень нравится моя новая работа, — сменила я тему.

— Это замечательно, Ева! А твой босс хорошо к тебе относится?

— О да, он чудесный. О лучшем и мечтать не приходится.

— Даже очень. Но уже занят, — улыбнулась я.

— Черт побери, с хорошими мужчинами всегда так!

Она рассмеялась, а я расплылась в довольной улыбке.

Меня радовало, когда она была счастлива, и мне очень хотелось, чтобы это случалось как можно чаще.

— Жду не дождусь нашей завтрашней встречи на благотворительном обеде.

Моника Трэмелл-Баркер-Митчелл-Стэнтон являлась неотъемлемым элементом жизни высшего общества: блистательная красавица, которая явно не могла пожаловаться на недостаток внимания.

— Давай выберем денек, — восторженно пропела мама, — и проведем вместе, ты, я и Кэри. Сходим в спа-салон, почистим перышки, отмоемся до блеска. Думаю, после такой напряженной работы тебе не помешает массаж.

— Да, было бы здорово. Кэри наверняка тоже будет в восторге.

— Очень хорошо! Я пришлю за вами машину часам к одиннадцати.

Повесив трубку, я откинулась на стуле и вздохнула: оргазм в горячей ванне — что может быть лучше. И если Гидеон Кросс каким-то чудом узнает, что я мастурбировала, думая о нем, мне плевать. Сексуальная фрустрация ослабляла мои позиции, и я знала, что он непременно воспользуется моей слабостью. Вне всякого сомнения, у него еще до конца дня найдется готовое решение.

Я уже сунула ноги в уличные туфли, когда телефон зазвонил снова. Мою маму трудно сбить с намеченного курса. Пять минут, прошедшие с момента окончания нашей беседы, были промежутком времени, как раз достаточным для того, чтобы она сообразила, что основная волновавшая ее тема, а именно вопрос о сотовом, осталась за рамками разговора. И опять я сначала решила не снимать трубку, однако мне чертовски не хотелось, чтобы оставались какие-то недоговоренности.