Особенно если это человек, который делал вид, будто о тебе заботится.

Чтобы скрыть свою реакцию, я снова наполнила вином наши бокалы. Гидеон говорил так, словно основывался на личном опыте. Что же такое на самом деле таилось в его прошлом?

— Ну а как ты сам с этим разбираешься? — пригубив вина, спросила я.

— А что я могу сделать? Годами я пытался найти подход к Кристоферу. И с одного боку заходил, и с другого. И деньгами осыпал, и угрозами. Но он даже не попытался измениться. Я уже давно усвоил, что способен лишь минимизировать последствия. Ну и, ясное дело, с самого начала старался держать тебя от него настолько далеко, насколько это возможно.

— Теперь, когда я все знаю, буду тебе в этом помогать.

— Отлично. — Глядя на меня поверх бокала, Гидеон отпил вина. — Ты ничего не спрашиваешь о моем визите к доктору Петерсену.

— Это не мое дело. Если только ты сам не захочешь поделиться. — Я встретилась с ним взглядом, очень желая, чтобы как раз это он и сделал. — Я готова тебя выслушать, как только тебе понадобится слушатель, однако сама задавать вопросы не собираюсь. Когда будешь готов впустить меня внутрь, тогда и впустишь. Но мне страшно интересно узнать, понравился ли он тебе.

— Пожалуй, — улыбнулся Гидеон. — Во всяком случае, разговорить человека, заставить его взглянуть на, казалось бы, очевидное с неожиданной позиции он умеет здорово. А такое мало у кого получается.

— Да. Уведет разговор в сторону, а потом вернется к тому, с чего начали, но ты вдруг увидишь все это под совершенно иным углом и удивишься: «Почему я сам об этом не догадался?»

Пальцы Гидеона поглаживали ножку его бокала.

— Он прописал мне кое-что принимать на ночь, перед сном. По дороге к тебе я заехал в аптеку и купил лекарство.

— А как ты относишься к приему лекарств?

Он поднял на меня темные, беспокойные глаза.

— Чувствую, что без этого не обойтись. Мне необходимо быть с тобой, но так, чтобы обеспечить твою безопасность, чего бы это ни стоило. Доктор Петерсен заявил, что курс приема препаратов в сочетании с сеансами психотерапии оказывал нужное воздействие на некоторых пациентов с «нетипичными формами сексуальной парасомнии». Я должен этому верить.

Потянувшись к нему, я сжала его руку. Согласие на лечение — это значительный шаг, особенно со стороны человека, предпочитавшего долгое время не вспоминать о своих проблемах.

— Как я понял, — напрягся Гидеон, — людей с подобными, связанными с аномальным поведением во сне проблемами не так уж мало. Доктор привел мне пример: зарегистрирован случай, когда один пациент двенадцать лет насиловал свою жену во сне, прежде чем они обратились за помощью.