Ты не заметила?

При всей его склонности к доминированию, такие моменты задевали меня за живое и требовали обсуждения.

— Тебе не следовало взламывать мой телефон.

— А кто взламывал? Ты даже пароль не установила.

— Не важно! Это вторжение в мою долбаную личную жизнь! Господи… — «Ну почему, черт возьми, никто в моей жизни не признает за мной права на личное пространство?» — Тебе бы понравилось, если бы я стала просматривать твои материалы?

— А мне от тебя скрывать нечего. — Он вытащил смартфон из кармана штанов и протянул мне. — И тебе бы не стоило.

Сейчас, когда все было так зыбко и неустойчиво, ссориться мне совсем не хотелось, но дело зашло слишком далеко, чтобы спустить все на тормозах.

— Есть у меня что от тебя скрывать или нет — не имеет значения. Не в этом дело. Я имею право на свое личное пространство, и прежде чем знакомиться с моей информацией или чем-то имеющим ко мне отношение, ты должен попросить разрешения у меня. Тебе следует прекратить брать все, что захочется, без моего ведома.

— А что тут такого личного, тем более твоего? — нахмурился он. — Ты сама показала мне это видео.

— Гидеон, не будь как моя мама! — сорвалась я на крик. — Не доводи меня до предела, могу не выдержать.

Он отпрянул, явно удивленный тем, как я все это восприняла.

— Ладно. Прошу прощения.

Я отпила вина, стараясь умерить гнев и раздражение.

— Ты за что извиняешься? О чем сожалеешь — о том, что вывел меня из себя? Или о том, что это сделал?

Выдержав паузу в несколько сердцебиений, Гидеон ответил:

— Прошу прощения за то, что вывел тебя из себя.

Нет, ну надо же, он и вправду не врубился, в чем тут дело.

— Неужели ты не видишь, насколько это неправильно?

— Ева, — Гидеон со вздохом запустил руку в волосы, — я четверть каждого дня провожу внутри тебя. Когда ты устанавливаешь границы снаружи, я ничего не могу поделать с ощущением того, что они довольно произвольны.

— А это тоже не имеет значения. Они очень важны для меня. И если ты хочешь узнать что-то относящееся ко мне, то должен спросить меня.

— Больше так не поступай, Гидеон. Я не шучу.

— Хорошо. Я все понял, — ответил он с каменным лицом.

Теперь, поскольку ссориться мне на самом деле не хотелось, я вернулась к началу.

— Ну и как она на это отреагировала?

Он заметно расслабился:

— Ну, ей, разумеется, было нелегко. Особенно из-за того, что я это видел.

— Она сама видела нас в библиотеке.

— Это мы с ней не обсуждали, да и потом, о чем тут, собственно, говорить? Не извиняться же мне за то, что занимался любовью со своей девушкой. — Он откинулся назад на стуле и хрипло вздохнул. — Что уязвило ее по-настоящему, так это физиономия Кристофера на видео, его лицо, на котором было написано, как он на самом деле к ней относится. Тяжело узнать, что тебя просто-напросто используют.