Охнув, я попыталась отстраниться, но деться было некуда: за спиной дверь, а передо мной решительно настроенный Гидеон. Удерживая меня на месте одной рукой, он другой закинул мою ногу себе на плечо, открыв мою промежность для своего ненасытного рта.

Моя голова билась о стекло, по жилам растекался жидкий огонь, сводивший меня с ума. Моя нога, надавливая на его спину, еще плотнее прижимала его ко мне, руки вцепились ему в голову, а бедра ходили ходуном. А уж то, что об их чувствительную внутреннюю поверхность терлись шелковые пряди его волос, доводило меня до безумия…

Мы находились в доме родителей Гидеона, в разгар вечеринки, на которой присутствовали десятки известных людей, а он стоял на коленях и утолял свое желание, вылизывая и обсасывая мое увлажненное влагалище.

Он знал, как меня удовлетворить. Знал, что мне нравится. Глубокое понимание моей натуры еще больше усиливало воздействие его и без того невероятного орального мастерства.

Тело мое содрогалось, веки тяжелели от запретного наслаждения.

— Гидеон… Заставь меня кончить!

Его язык снова и снова проникал в мою сжимающуюся половую щель, дразня, изводя, заставляя бесстыдно тереться о его неутомимый рот.

Руки его сжимали мои ягодицы, буквально насаживая меня на его проникающий внутрь язык. В том, как он дарил мне наслаждение, безошибочно угадывалось восхищение моим телом, которое он буквально боготворил и получать от которого наслаждение стало для него такой же жизненной необходимостью, как и дышать.

— Да, — прошептала я. Я была подогрета шампанским, а дурманящий аромат кожи Гидеона мешался с запахом собственного возбуждения. Груди налились так, что лифчик стал вдруг слишком тесным, тело дрожало в предвкушении оргазма.

 — Скоро кончу!

Движение в дальнем конце комнаты привлекло мое внимание, и я застыла, встретившись взглядом с Магдаленой. Она замерла в дверном проеме с округлившимися глазами и отвисшей челюстью, глядя на голову Гидеона.

Но он или не замечал ее, или был настолько охвачен страстью, что это ничуть его не волновало. Его губы обхватили мой клитор, щеки округлились. Ритмично отсасывая, он одновременно массировал этот сверхчувствительный орган кончиком языка.

Все во мне сжалось в тугой комок, а потом разрядилось пламенным выбросом наслаждения.

Наступивший оргазм словно окатил меня опаляющей волной. Я закричала, неистово надавливая бедрами на его рот. Колени мои подогнулись, и Гидеон подхватил меня. Он поддерживал меня до тех пор, пока конвульсивные содрогания моей плоти не унялись.

Когда я снова открыла глаза, оказалось, что единственная зрительница этого действа исчезла.

Поднявшись с колен, Гидеон взял меня на руки, отнес на диван и разложил на нем, а потом поднял мои бедра на подлокотник, так, что у меня выгнулась спина.