Хорошо быть великим князем – гавкнул, и все заткнулись.

Аэродром встретил нас обычной суетой Гатчинской военно-авиационной школы. Только что приземлившийся огромный «Илья Муромец» уже был взят в оборот техниками и курсантами школы. Из ангара на краю обширного летного поля выкатывали еще одного собрата приземлившегося аэроплана. Ангары поменьше также не простаивали, так что единственным местом, где не видно было ажиотажа, был внушительный эллинг для дирижаблей, но там ремонтно-восстановительные работы шли внутри и не были заметны для находящихся на летном поле. А так все традиционно: ангары, эллинг, причальная мачта, казармы курсантов и обслуги, офицерские домики, здание командования школы, да церковь еще.

– Смирно! Господа офицеры!

Козыряю в ответ и командую:

– Вольно! Делайте свою работу, господа.

Все вернулись к прерванным моим появлением занятиям. А ко мне уже спешил полковник Горшков, начальник местного аэродрома.

– Ваше императорское высочество! На вверенном…

– Отставить. Вольно, полковник. Как идут летные занятия?

– Пользуемся прояснением погоды, ваше высочество.

– Есть готовая к полету машина?

– Готовьте ее к полету на максимальное расстояние. Срочный вылет!

– Но, ваше императорское высочество… – Горшков явно растерялся. – Без разрешения генерала Кованько я не имею права изменять распорядок полетов!

– Будет вам разрешение. Готовьте аэроплан к дальнему полету, полковник.

Опять какие-то препятствия! Сегодня все становятся у меня на пути! С решительным оптимизмом на лице иду в сторону здания командования, а оттуда ко мне уже спешит и сам генерал.

– Здравия желаю, ваше императорское высочество!

Козыряю, а затем жму ему руку.

– Здравствуйте, Александр Матвеевич!

– Счастлив, что вы нашли время посетить нашу школу! Осмелюсь спросить, ваше высочество, вы к нам в гости или по делу?

– В таком случае прошу ко мне в кабинет!

По пути генерал распорядился подать нам кофе, но я отрицательно покачал головой.

– Не до кофе сейчас, Александр Матвеевич. В другой раз.

И обернувшись, тихо велю Джонсону:

– Стойте здесь и никого к дверям не подпускайте.

Тот кивает, и в голове у него сейчас творится черте что. Ну, чем меньше внятной информации он передаст в британское посольство, тем лучше для меня.

Едва закрылась дверь, как генерал спросил:

– Итак, чем могу быть полезен, ваше высочество?

Решительно перехожу в атаку, понимая, что в любую минуту меня могут начать искать по всей Гатчине. И если «надежный отряд для охраны» окажется на аэродроме до моего вылета, то не факт, что я вообще куда-либо смогу полететь.