— Марат, послушайте…

Нашу возню и спутанные вздохи прерывает женский голос:

Мы замираем. Мужчина приподнимается на локтях.

— Твою мать, приперлась.

Мужчина смотрит мне в глаза с легкой досадой.

— Жена! — и встает с кровати очень быстро.

Он высокий, я бы даже сказала такой… не худой мужчина, крепко сложенный.

Наглый, противный цокот каблуков направляется в сторону спальни.

Я ныряю под одеяло, Марат успевает натянуть брюки и распахнуть дверь.

— Куда летишь, Зарина?!

Дрожу под тонким одеялом, поправляю на себе трусы и лифчик, проклинаю выпивку, подругу и собственный слабый организм.

Уверена, я выпила не больше двух-трех коктейлей. С чего бы меня так унесло? Слабая совсем, не тренированная… Пить не умею! Какого черта пила?

— Я хочу забрать свои вещи! Пусти меня! — требует она.

— Поговорим спокойно, потом заберешь.

— Напрашиваешься, — вздыхает мужчина.

Дверь захлопывается, теперь из коридора доносится какая-то возня, приглушенная ругань мужчины на родном языке…

Голоса и звуки шагов отдаляются. Зарина продолжает вопить истошно, понося Марата на русском.

Я быстро встаю и оглядываюсь в поисках своих вещей. Благо, все они здесь, в просторной спальне. Просто разбросаны так, словно кому-то не терпелось добраться до постели!

Скорее всего, так и было. У меня горят губы, шея, грудь.

Быстро одеваюсь, руки трясутся. Обувь тоже здесь. Причем один полусапожек красуется на кресле, а второй — под кроватью.

Так, я оделась. Теперь — сумочка!

Она валяется за креслом, часть мелочей рассыпалась, но я запихиваю в сумочку самое ценное и нужное. Смахиваю волосы со вспотевшего лба, оглядываюсь по сторонам.

Кажется, все взяла и себя не забыла.

Теперь нужно улизнуть из этого дома…

Улизнуть, желательно, незаметно.

Я крадусь на цыпочках к двери, приоткрываю ее, осторожно выглядываю в коридор.

Голоса Марата и Зарины слышны вдалеке. Муж и жена ругаются остервенело, причем эта Зарина так истошно вопит, просто бррр…

Но в чем-то я могу ее понять.

Если муженек похаживает налево постоянно, что ей еще остается? Только вопить бессильно и взывать к совести, которой, очевидно, у этого мужика нет в помине!

Судя по всему, до парочки довольно далеко.

Они ссорятся в другой комнате.

— Что ты творишь, сумасшедшая? Ты знаешь, сколько это стоит? — рявкает Марат.

Слышится звон разбитого стекла или посуды.

Это знак — мне пора бежать. Бежать со всех ног.

Коридор, просторный холл, большая высокая дверь.

Мельком успеваю разглядеть интерьер дома — здесь живут отнюдь не бедные люди.

Еще одна причина держаться от них подальше и не попадаться на глаза.

Боже, угораздило же…

Хоть трусы были на мне и тело твердит, что секса у меня не было.