Позднее он получил практику за рубежом, отношения длились на расстоянии, пока я не узнала, что у него есть другая. Вадим всегда говорил, что я — его судьба. И он оказался кобелем!

— Второй мужчина, мой нынешний муж… Не говорил, что я его судьба, ничего такого возвышенного не обещал. Был приземленным, понятным и казался надежным. Оказался… козлом!

— Это очень весомый повод, чтобы его бросить! — не теряется Марат.

— И вот ты… Со словами про судьбу. Понимаешь, нет? Это жеребьевка. Жизнь просто надо мной издевается. Кобель, козел… Теперь снова — кобель нарисовался! — смотрю на него в упор. — Не сотрешь!

— Я не гулящий мужчина.

— Сказал женатик. Нас жена твоя едва не застукала.

Марат добавляет какое-то слово, очень похожее на шаурма, но точно не шаурма. Слово было другое, ругательное, судя по интонации.

— Как удобно соврать.

— Нас разведут на этой неделе. Не веришь? Могу показать. Заявление на развод я подал давно…

Марат демонстрирует мне телефон, заявления… Я придирчиво разглядываю даты. Все так, заявление на развод он подал задолго до встречи со мной, уже и примирительный срок закончился.

— Неизвестно, насколько суд ваш затянется!

Так… Не те слова я какие-то говорю! Это вообще дикая дикость и беспросветная наглость, украсть жену под носом у мужа!

— Известно. У нас был брачный договор, все четко. Плюс, у меня сильные юристы. Дело нескольких дней, не более, — говорит довольно открыто, откровенно…

Но какое мне до этого дело? А у самой мурашки… Только от его жарких, обнимающих взглядов.

Наверное, это последствия той дряни, которой меня усыпили.

Он делает шаг в мою сторону.

Дашаев болт клал на мои предупреждения. Он пересекает комнату и садится на кровать, тянется ко мне.

Его рука нагло накрывает мое колено, поглаживая. Горячая лава растекается по ноге от его прикосновений.

— Убери свои лапы! Маньяк! Преступник!

— Тише, девочка… Тише… Не обижу, ну, что ты? — подсаживается ближе. — Не помнишь, как сладко было утром в моих объятиях? А это я ведь даже не начал толком тебя ласкать…

Вкрадчивый, низкий голос рокочет гортанными интонациями. Темные глаза горят, затягивают в порочные омуты. Тепло струится из-под его пальцев.

Вот только это не отменяет того факта, что он меня украл.

Таким закон не писан!

— Хватит! — отпихиваю его изо всех сил.

— Я тоже думаю, хватит играть.

Марат согласно кивает и распластывает меня по кровати, накрыв своим телом.

— Пора делать! — добавляет он.

Возмущенный крик тонет в горячем, настойчивом поцелуе. Его губы накрывают мои, исступленно целуя, пальцы гладят бедра, ноги, талию.

Жаркие прикосновения не дают оставаться разумной. Это что-то невероятное. Не помню, чтобы меня так раззадорили поцелуи и прикосновения Степана, даже в самом начале.