Она же разрушила во мне веру в кротость и показной благородный нрав.

Как отрезало, клянусь… Не факт, что она сама там не блудила, в этом салоне. Но мне уже стало плевать. Для меня она, как женщина, давно перестала существовать. Вот только развод оформить осталось…

Когда я раскрыл ее гнилое нутро, маска расползлась трещинами, и передо мной оказалась лживая, наглая, сварливая стерва…

Именно она мне кайф с Галой и обломала, тварь…

Ничего, через три дня нас уже разведут…

Какой путь ее дальше ждет, не знаю.

Позорница в аул точно не отправится, там ее заклюют.

Здесь обоснуется, может быть, в шлюхи пойдет… Туда ей прямая дорога!

Муса прав, Гала под конец дороги начинает просыпаться, ворочается во сне.

После слов приятеля совесть немного дала о себе знать, но я быстро ее успокоил.

В конце концов, я поступаю так для нашего общего блага: чувствую, как между нами искрит, и просто не могу остаться равнодушным. Меня зажигает ее огонь…

Я успеваю принести девушку в дом, опускаю на кровать. Обхожу территорию, запираю окна и двери.

Может быть, еще несколько минут ее безмятежного сна подарят мне…

Я не успеваю открыть дверь, как в меня летит упрек:

— Никаких проблем с фурой нет. И не было… Ты меня украл! Как… Как тебе совести хватило?

Гала сидит на постели. Все еще сонная, но уже напоминающая воительницу.

— Значит, так. Ко мне завтра дети приезжают. Верни обратно. И я сделаю вид, будто этого похищения не было, — говорит дрожащим от гнева голосом.

— Есть и другой вариант.

— Я могу вернуть тебя сегодня же утром. Но эту ночь ты со мной.

— Всего-то? — усмехается, испепеляя меня взглядом.

Ох, горячая женщина!

— Одна ночь плюс одно условие… Я человек слова.

— Если ты забыл, дикарь, то я замужем и у меня двое детей. Близнецы-подростки. Или ты такими деталями не интересовался, когда все это задумывал? Ах да, у тебя же есть бабки. Значит, можно беспределить по полной?

— Твой муж — это не твоя судьба.

— Потому что твоя судьба — перед тобой! — уверенно заявляет мужчина.

Я даже не ожидала, что он всерьез такое может заявить. Хотя, может быть, причина в другом?

— Признайся, ты выпил? Для храбрости? Или принял что-то!

— Женщина, мне не нужно пить для того, чтобы осуществить задуманное! — отвечает возмущенно. — И я ничего не употребляю. Презираю тех, кто травит себя наркотиками!

Молодец, конечно… Но все эти слова про судьбу из уст взрослого мужчины, которому за сорок, слышатся очень эксцентрично.

Я начинаю загибать пальцы, Марат настораживается.

— О боже. Я так и думала, все сходится.

— Что сходится? Можешь объяснить? — теряет терпение.

Я показываю ему пальцы:

— Моя первая большая любовь, первый мужчина говорил, что мы предназначены друг для друга. Мне было восемнадцать, когда начали встречаться.