Почему папа не его мне в начальники выбрал?

– Александрыч, привет, дело есть. Уделишь мне пару минут? – говорит вошедший мужчина, глядя на моего начальника, а потом переводит взгляд на меня. – О-о, у тебя новая помощница? Какая красавица. На куколку похожа. Я не понял, с каким пор в помощницы стали брать моделей? Или тебе за какие-то особые заслуги это чудо досталось? – обаяшка мне подмигнула и ослепительно улыбнулся, окончательно подтверждая сложившиеся у меня о нем мнение.

Взяла попавшийся под руку карандаш и слегка прикусила его кончик, лениво улыбнувшись мужчине. И томный взгляд из-под ресниц. Ага, вижу что заинтересовался. Надо будет с ним познакомиться поближе. У меня наступают трудные времена. Костюм на этом улыбашке дорогой, мы коллеги, так что почему бы ему не кормить меня на постоянной основе обедами в ресторанах? Думаю, он сможет заслужить такую честь.

– Не за заслуги, а скорее за грехи, – тем временем со вздохом произносит Цербер. – Идем в кабинет. А вы, Елизавета Натановна, принесите нам по чашке кофе, а после откройте папку с заданиями и сделайте первое.

Что?! Еще какая-то папка с заданиями отделяна? Да он завалил меня работой!

Мужчины ушли, а я нашла кофе машину. Кофе люблю, тут трудностей никаких. Сейчас и себе еще сделаю.

Кофе боссам принесла, а то что милашка тут босс, я не сомневаюсь. Слишком вольно с Цербером общается.

– Это что за кофе, Елизавета Натановна? – недовольно вопрошает у меня начальничек, глядя на молочную пенку с корицей у себя в чашке. Сделала все наоборот. Сладкий сливочный кофейный напиток.

Беспечно пожимаю плечами. Что-то мелко я мщу. Надо нормальное что-то придумать.

– Вылейте этот кофе, изучите мои предпочтения и сделайте другой.

– О, этот не надо выливать, – милашка залпом выпил свою чашку с крепким несладким кофе и забрал чашку у Цербера. – Елизавета, вы потрясающе готовите любой кофе. Я готов выпить все, что приготовите.

– Свой лучший кофе я готовлю по утрам, – цинично хмыкнув, сообщаю я. – Если, конечно, ночь не разочаровала.

Глаза гостя удивленно распахнулись.

– Идите, Елизавета Натановна, – цедит Цербер сквозь зубы. А-а, я его все-таки начинаю выводить из себя. Скоро взвоет и сдастся. С кофе это я только разминаться начала.

Ушла, приготовила новое кофе, затем принялась за задание. Документ отчетный составить по сводным таблицам. Эх, была бы мама жива, была бы в полном шоке от того что ее дочь работает. Мама. Как бабочка. Была невообразимо прекрасна, жила легко, ярко, красиво, но и сгорела быстро.

На глаза навернулись слезы. Все спокойно. Мама печаль и тоску никогда не одобряла.

Спустя полчаса из кабинета выходит тот мужчина.

– А ты огонь, – подмигнув, говорит мне красавчик и протягивает визитку.