Неуместное воспоминание о новых сиреневых баснословно дорогих босоножках из настоящей змеиной кожи чуть было не пересилило здравый смысл, но отсутствие какой-либо информации со стороны экипажа настораживало и ноги сами несли меня к более-менее свободному дверному проему.

Хотелось, конечно, верить, что это учебная тревога, но истерически визжащая сигнализация и красные мигающие аварийные огни нагнетали обстановку сильнее информационного вакуума.

Направляющие сигнальные огни на полу и дублирующие на стенах и потолке не работали, но план эвакуации кто-то разумно предложил вешать в санблоке напротив унитаза еще лет триста назад, поэтому хотя бы в общих чертах все знали, куда бежать и что делать.

Я бежала по коридору за Тедом, сзади сопело еще человек десять-пятнадцать, когда наше суденышко тряхнуло еще раз. Тед удержался на ногах, меня и сотоварищей раскидало по всему коридору. В эвакуационную зону мы прибежали взмокшие, избитые и уставшие. Лифты не работали и марш-бросок получился довольно приличным. Тед уже был в скафандре и активировал шлюпы один за другим. Я влетела в скафандр в мгновение ока и стала помогать пожилой даме, удивляясь, как она в своем возрасте преодолела такой путь да еще и на такой скорости. Мы с Теодором учились в одной Академии и как там гоняли вояк, знала не понаслышке, нас гоняли лишь немногим меньше, тем удивительнее были результаты забега такой важной и великовозрастной дамы.

Корабль трясло уже практически безостановочно.

Прибежала еще одна небольшая партия людей, все с разной степени повреждениями – один прихрамывал, вторая баюкала поврежденную руку; синяки, ушибы и небольшие порезы даже не сосчитать. Пришлось помогать им экипироваться. Тед без разбору отсчитывал по 8 запакованных в скафандры человек и толкал в проем спасательного бота, задраивая шлюз за последним.

Корабль стонал и кряхтел, было ощущение, что он развалится с минуты на минуту. Что вообще происходит? Почему нет связи? Как долго еще продержится наша посудина?

Мысли метались беспорядочно, руки быстро, но уверенно, застегивали скафандр за скафандром, крепили гермошлемы. Спасибо Академии и нашему мастер-инструктору Тобиасу Крину, не зря мучил нас учебными тревогами в любое время дня и ночи, которое, впрочем, весьма условно в космосе.

Никогда не понимала, как люди не боятся путешествовать месяцами в космосе, не умея даже надеть скафандр. Пристыковать гермошлем – да, нужен навык, но сам скафандр надевался по старинке – как комбинезон, а застегивался практически самостоятельно, достаточно было лишь соединить края, чтобы умная ткань превратилась в бесшовное полотно.

Третий шлюп стартовал. В ангаре осталось 3 человека.