Ещё миг, и она послушно вбирает в себя мои пальцы.

Сука, какая же она идеальная!

Впиваюсь в её рот, облизываю и кусаю. И с трудом убеждаю себя остановиться и сбавить напор. Вон как напряглась от неожиданности.

Блядь, я так свихнусь скоро!

Но ничего, оно того стоит.

Зато потом я получу всё и даже больше.

Доверие моей девочки важнее всех низменных желаний.

– И тебе доброе утро, Оливейра, – проворчала теперь уже заметно смущённо огненная волчица, упершись своими сжатыми кулачками в мои плечи в попытке отодвинуть меня от себя.

Мои же собственные произвольно сжались крепче вокруг неё.

На мгновение. В следующее я буквально заставил себя их разжать, успокоив тем, что всё равно никуда не денется с яхты. Но и тогда, как привязанный отправился вслед за ней, когда она поднялась и пошла внутрь палубы. Правда, чуть опять не получил по физиономии, когда она слишком резко захлопнула перед моим носом дверь, ведущую в ванную комнату, за которой скрылась.

И самому от себя смешно.

А уж как это в её глазах всё виделось, представлять не берусь.

Лучше пойти на кухню и приготовить завтрак. Чтобы до конца не позориться. Хотя желание сесть у двери и дождаться свою пару было невыносимым.

Она вернулась, когда я уже дожарил мясо, нарезал овощи и фрукты, разлил морс по стаканам, и выставил всё это добро на стол. Вчерашнюю футболку сменила на борцовку, отчего и без того полная грудь стала казаться больше, а дерзко выпирающие через тонкую ткань соски так и манили припасть к ним губами.

Она точно моей смерти хочет!

Ибо смотреть на неё и ровно дышать получалось с трудом.

Лучше бы уж вовсе не одевалась.

Которая с самым благопристойным видом уселась за стол и начала есть. Молча.

Будто не понимала, чего я тут застыл и пялюсь на неё безумным взглядом.

Что я там говорил о доверии?

Лишь бы ещё хоть разочек прикоснуться к ней опять.

– Оливейра, – не сразу, но всё же сосредоточила на мне своё внимание моя пара, глядя на меня недобрым взглядом. – А давай, ты тоже оденешься, а?

Сжала вилку и столовый нож до побеления пальцев, будто собралась их в меня разом воткнуть.

Это и помогло взять себя в руки и вернуть мозг обратно в череп. После чего переосмыслил её реакцию и заявление и самодовольно ухмыльнулся, сложив руки на груди.

– А что не так? Лично меня всё устраивает.

И да, остался стоять, где был. Позволяя ей и дальше лицезреть мой стояк на неё.

– Кто бы сомневался, – поморщилась Аделия. – Эксгибиционист хренов, – добавила ворчливо и отвернулась.

Снова на завтраке сосредоточилась. Да с таким остервенением принялась “пилить” овощи и мясо на мелкие кусочки, словно это самое важное, что только может быть в её жизни.

– Ну-у… – протянул я деланно задумчиво. – Ты всегда можешь сама меня успокоить и одеть, если тебе так этого хочется.