Но и мой отец – тоже…

Как ещё одно напоминание мне о том, что я обязана держаться от Оливейра, как можно дальше. Для всеобщего блага.

Но то всё, конечно же, про себя.

– Ну да, такое на ночь детишкам не рассказывают, – хмыкнул мужчина. – Брось, Веснушка. Всё это было очень давно. И ты здесь точно не причём.

– Уверен? – выгнула бровь. – А то, кажется, история начинает повторяться, похоже на месть… – всё-таки отодвинулась от него.

Конечно, он вернул меня обратно к себе в объятия.

– Нет. Потому что я тебя украл далеко не из прихоти. И я точно не подохну, как мой отец, Веснушка.

Я учусь на чужих ошибках. И с того света вернусь к тебе, если понадобится, – пообещал хриплым голосом, уткнувшись мне в макушку, тяжело дыша, крепко сжимая кольцо рук вокруг моей талии.

Когда особо без вариантов…

– Ты меня пугаешь, ты в курсе? – пробурчала.

– Рано. Я ещё даже не начинал тебя пугать, – рассмеялся он.

То ли шутка. То ли правда.

Почти даже захотелось обратно к Марсело.

От него хотя бы точно знаешь, чего ожидать!

Вот и промолчала. Удобнее устроилась в мужских руках. Так и заснула. Незаметно для самой себя.

Не помню, когда последний раз просыпался в обнимку с девушкой.

Кажется, в студенчестве. Тогда я ещё верил, что лучше иметь одну единственную, пусть не самую красивую, но зато свою, верную тебе. Иллюзии разбились быстро. Вместе с верой в мужскую дружбу. Повезло им, что я не любитель марать руки обо всяких уродов. И что за моей спиной всегда присутствовал младший брат с его извечным благоразумием. По крайней мере, так было до тех пор, пока дядя не отправил его учиться в Йель. Вот когда Рио-де-Жанейро содрогнулся от выходок старшего из наследников Оливейра. Тогда же я получил прозвище Король Рио. Везде, где бы я ни появлялся, творился хаос. И вместе с тем со мной никто не спешил связываться. Успокоился я не скоро, только когда открыл свой клуб и пришлось нести ответственность за полсотню человек.

И вот сейчас, лёжа рядом с дочерью своего врага, я вновь ощущал себя тем самым придурком, кому ни закон не писан, ни жизнь не важна. Хотя нет, в этот раз всё иначе. Жизнь стоило поберечь. По крайней мере, до определённого момента. А после… будь что будет.

В раздумьях намотал на палец огненный локон, в который раз поражаясь тому, насколько удивительно красивые у неё волосы.

Курчавые и мягкие, как шерсть котёнка. И сама она больше напоминает кошку, чем волчицу. Дикую, независимую, ершистую, но нежную и ласковую.

С сумасводящими изгибами хрупкого стана. Будто ожившая античная скульптура. Моя футболка на ней задралась, открывая вид на округлые бёдра и гладкий треугольник между сжатых ног. Пальцы выпустили локон и отдельно от разума легли на низ живота, после чего скользнули ещё ниже, раскрывая, принявшись ласково поглаживать.