Вкрадчивые, вибрирующие нотки мигом забрались под кожу, а жара вокруг моментально превратилась в настоящее пекло. Прежде безучастная ко всему моя вторая сущность и та заинтересовалась происходящим.

И воистину великолепен.

Широкий разворот плеч, перевитые жгутами мышц крепкие руки и мощная шея, обтянутый самой обычной футболкой торс, – от него исходила до того тяжёлая аура, источающая непоколебимую силу, что я невольно зависла на этом аспекте. И настолько, что едва нашла в себе возможность посмотреть выше. А стоило взглянуть, как преступно правильные черты лица, смягчённые едва заметной щетиной, навсегда отпечатались в подсознании на уровне какого-нибудь позорного клейма. Такого реально не забудешь, даже если случится тотальная амнезия. Оборотень был не только прекрасно физически сложён и силён, но и выглядел, как… какой-то долбанный недосягаемый идеал. Слишком нереальный, чтобы быть действительностью. Но он был. Здесь. И сейчас.

Стоял неподалёку от нас и перекатывал в руках три подобранных с земли яблока. Весь в чёрном, отчего огненные волосы выделялись особенно ярко на солнце. Мрачный. Хмурый. С подсвеченным синим пламенем второй сущности взором. На красивом лице застыло выражение брезгливости к моим обидчикам.

Впрочем, те недалеко от него ушли. Лицо Матео моментально перекосило, стоило ему увидеть того, кто помешал. Позабыл о моём существовании в два счёта, развернувшись в сторону внезапно вмешавшегося.

– Хотя о чём это я? Наверняка, твою задницу с ротиком и без того давно распечатали. Твой же папаша, – издевательски протянул незнакомец.

Вот тут не только Матео. Все остальные тоже разом подобрались. Как существенный плюс во всём этом – меня отпустили.

– А ну-ка повтори, – взбесился младший Ньето. – Что ты там только что сказал? – дёрнулся ему навстречу.

Как и моя Далия – этот тоже по-жизни всегда отличался повышенной вспыльчивостью, ему и особого повода не надо. А тут:

– Оу, я что, задел тебя за живое? – деланно удивился чужак. – Прости, пожалуйста, я не хотел. Надеюсь, твой папочка очень старался быть аккуратным в такие моменты?

Если начинать сравнивать раздавленные по асфальту томаты, едва ли они оказались бы в этот момент настолько спелыми и красными, каким стало побагровевшее лицо Матео. И если секунду назад стоящий по правую сторону от меня из его числа прихвостень ещё и пытался притормозить намечающиеся разборки, ненавязчиво и с явным намёком похлопав Матео по плечу, то теперь…

Мне ничего не оставалось, как малодушно накрыть лицо ладонью, тяжело вздохнув, уставившись себе под ноги, с сожалением вспомнив о своих испорченных сандалиях.

Да и безоружными Ньето, пусть и салаги, никогда не ходят.

Едва ли минута прошла.