– Или может, потому, что я не хочу прогибаться под того, кто мог бы мне с этим помочь, ведь никогда и ничего не бывает просто так? – склонила голову в бок, рассматривая сидящего поблизости. – И прогнуться лишь потому, что это самый лёгкий вариант. Другие варианты заполучить нужное тоже существуют.

А самой вспомнился Марсело Ньето. Можно было бы сказать, что под него я как раз легла и прогнулась. Вот только если тогда я собиралась поступить так ради своей семьи и всех тех, кто живёт в Лас-Амоладерас, то теперь… а что теперь? И сама не знала. Да и не хотела.

– Так вот как ты это видишь, – протянул задумчиво Владимир. – Слабостью и зависимостью. В любом случае это территория Ника. Без него не обойтись.

Я подумала об этом ещё в тот миг, когда ступила с яхты на сушу. Но озвучивать ничего по этому поводу не стала. Как и не стала продолжать, по большей части, никому не нужный разговор. Повторно отвернулась к окну. Воцарившееся молчание затянулось до самого завершения нашего пути. А остановилась машина в совершенно незнакомом мне месте. По крайней мере, насколько я помнила, клуб Оливейра точно находился в другом. Хотя и эти сомнения оставила при себе. Просто выбралась наружу, заметив похожую вывеску.

– Аделия, – позвал меня тоже выбравшийся наружу Влад.

Обернулась с готовностью слушать дальше.

– Береги себя. И если что, звони. Помогу, чем смогу.

Улыбнулась. Просто потому, что его слова показались искренними.

– Тихая пара тебе всё равно не светит, – улыбнулась снова.

Вот так я наконец услышала как смеётся Владимир Белов.

– Просто потому, что ты её иначе не услышишь среди шума от всех других, – добавила, возобновив шествие к неизвестному зданию, даже пару шагов прошла, прежде чем остановиться вновь. – Спасибо.

Мужчина салютнул и вернулся за руль. Мне же ничего не оставалось, как войти туда, куда предложено.

Кирпичные стены, бетонные ступени и полумрак… я будто в пустое мрачное подземелье спускалась. Хотя совсем не долго сохранялось это навязчивое ощущение. Стоило пройти дальше, перед глазами предстал роскошный зал, чуть поодаль – барная стойка, и… свечи. Их было много. Повсюду. Бледно оранжевые огни разгоняли темноту пространства и отбрасывали причудливые тени, а среди них, возле накрытого круглого стола, с красной розой в руках меня ждал Николас. Впервые на моей памяти, облачённый не только в безупречно сидящий костюм, но и галстук, за узел которого он уцепился в момент моего появления, как если бы тот откровенно душил. Как уцепился, так и замер, завидев меня. В синих, как воды Атлантики, глазах полыхнуло пламя.

– Шикарно выглядишь, рыжик, – произнёс хрипло, пройдясь по мне медленным сканирующим взглядом с головы до ног и обратно.

Как тёплой прибрежной волной окатило.