Барахтаться в этой грязи бесполезно — это только ускорит процесс засасывания, так-как если глубже вникать в свойства болот, то становится очевидно, что образуются они на месте некогда существовавшего озера. Лилии, кувшинки и тростники на поверхности водной глади разрастаются со временем в плотный ковер на поверхности всего водоема. Вместе с этим, на дне озера распространяются водоросли. По мере формирования, облако водорослей и мха поднимается со дна к верхнему уровню. Из-за отсутствия кислорода начинается их гниение, образуются органические отходы, расходящиеся в воде и образующие трясину.

Почему засасыванию подвергаются только живые объекты? Всё потому, что они находятся в постоянном движении. А что если замереть? Прекратится ли погружение? Увы, это лишь замедлит процесс, ведь живое тело двигается всегда, поскольку оно продолжает дышать. Неживые же объекты не теряют своей неподвижности, поэтому полностью не погружаются. Почему же движение тела ускоряет неизбежное потопление? Любое движение — это приложение силы, увеличивающей силу давления на опору. Оно обусловлено весом объекта и силой тяжести.

Резкие шевеления — причина образования под телом областей пониженного давления. Эти области приведут к увеличению атмосферного давления на живой объект, что еще больше затянет его.

Поэтому, физическое определение слову «засасыванье болота» выглядит так: бингамовская жидкость (трясина), старается перевести попавший в неё живой объект на уровень ниже нормального погружения, при котором сила Архимеда становится меньше тела. Процесс «затягивания» необратим. Утонувшее тело даже после прекращения жизнедеятельности никогда не всплывёт.

Вот в такую «чарусу» (окно, покрытое тонким травянистым ковром) и довелось попасть достаточно опытному боевому разведчику. Не сразу сообразив, что же произошло, он все-таки сделал несколько резких взмахов в сторону более твердой поверхности, но лишь ускорил свое утопление. Незадачливого путника стало увлекать быстро вниз, словно бы какая-то сила тянула его за обе ноги. Сопротивляться ей не было никакой маломальской возможности, трясина отлично «знала свое дело».

Видимо осознав, что случило непоправимое, Иван замер, но это никак ему не помогало.

Туловище спецназовца стремительно погружалось. Именно в этот момент, Вихрева подбежала к этому ужасному месту. Над поверхностью оставалась лишь верхняя часть головы ее дорогого возлюбленного. Увидев девушку, он поднял вверх руку, как бы увеличивая, таким образом, длину своего тела.

Рядом не было ни одного деревца, за которое мог бы ухватиться безнадежно утопающий человек. В сложившейся ситуации можно было действовать только одним-единственным способом, и медлить было нельзя.