Вечерело, длинные тени спускались от домов из желтовато-серого камня, Рикошет уже сам страшно устал, но заставить Магарыча отдохнуть не было никакой возможности. Он не спорил, просто отмахивался от всех подобных предложений с великолепным наплевательством.

Надо сказать, сначала ректор сомневался, что от временно немого завхоза вообще будет толк. Но нет, мрачно улыбающийся Магарыч с блокнотом в руках прекрасно вдохновлял культистов на откровенность. Для этого всего лишь требовалось сказать, что он займется допросом, если подозреваемые не договорятся с Рикошетом.

Ректор потер глаза, заставил себя сосредоточиться на разговоре.

— Я с-служу Единому! — продолжил культист.

Рикошет сощурился. Примерно то же говорили и остальные молодые драконы, которые попадались Рикошету с Магарычем в восьми отмеченных завхозом местах.

Но была и разница: остальные не служили Единому, не заикались, и формулировка у них тоже отличалась.

— «Больше»? — уточнил ректор. — А с какого момента, собственно, не?..

— Ну… э-э-э… — глаза культиста забегали. — Я… п-понял, к-как ошибался… когда… когда увидел… де-де-де…

Магарыч чуть подался вперед и сузил глаза. Рикошет положил руку ему на плечо, молча уговаривая не спешить. Видеть его таким было непривычно. Ректору хотелось обнять старого друга и сказать что-нибудь успокаивающее, но сначала требовалось закончить с нервным культистом.

— Де… де…

— Демона? Вы увидели демона?

— Демона и девушку! — наконец-то сформулировал молодой дракон. — Она сказала… сказала молиться! Единому! И я понял, что…

Юноша начал рассказывать — и с каждым словом его спутанная речь звучала все чище, ровнее. Словно он сам хотел выговориться, но не знал, кому доверить страшную тайну.

Тайное логово культистов располагалось в загородной усадьбе одного из ближайших приспешников Дормагаста. Его звали лорд Иниус, и именно с ним бывший Гарденвуд стакнулся после переезда в Истинную землю драконов.

Должность главаря секты досталась Иниусу по наследству. Родители оставили ему коллекцию артефактов, библиотеку и огромную ритуальную пентаграмму, но забыли отсыпать честолюбия и умения разбираться в людях. Два десятилетия Иниус возглавлял толпу таких же не особо мотивированных культистов, но стоило появиться харизматичному, горящему идеей Дормагасту, как он без колебаний уступил и власть, и библиотеку, и коллекцию артефактов.

— Секундочку, — попросил Рикошет. — Магарыч, Дормагаст был харизматичным?

«Отрицательная харизма», — написал в блокноте завхоз. — «Он всех раздражал».

— Понятно. Возможно, у культистов это работает по-другому. Но продолжайте, продолжайте. А вы-то сами как оказались в культе?

Молодой дракон дернул плечом и неохотно рассказал про какого-то друга.