— А может, к Асе в гости пойти? — вслух произнесла Яна.

Дома даже елки нет. Да и зачем? Ребенка весь Новый год не будет, ей с Агриппиной Павловной лишние хлопоты ни к чему.

— Новый год без елки, без ребенка, без любимого, без желания и настроения, — констатировала Яна и тронулась в долгий путь до дома по предпраздничным пробкам.

Задребезжал телефон.

— Алло? Виталий? Что хочешь? — резко спросила Яна.

Это был давний друг — следователь, майор полиции. Дело в том, что волею судьбы госпожа Цветкова не раз становилась свидетелем того или иного преступления, а иногда и сама была то подозреваемой, то жертвой. В общем, обладала Яна Карловна потрясающей способностью влипать во все неприятности на свете. И все было бы ничего, если бы она не пыталась еще и расследовать их, чем доводила ситуацию до абсурда, а Виталия Николаевича — до белого каления. Этот «одинокий волк сыска» давно смирился с тем, что когда-то судьба свела его с Яной Карловной Цветковой и воспринимал ее как проклятие своей жизни. Агриппина Павловна и Ася даже предположили, что Виталий Николаевич влюблен в Яну, тайно, в глубине души, где-то очень-очень глубоко. Но если майор и был воздыхателем Цветковой, то он понимал, что такая женщина, как Яна, вряд ли ответит ему взаимностью. Она была слишком неординарной, непредсказуемой, к тому же все время витала мыслями в облаках. Да и Агриппина Павловна с большим сожалением и знанием дела сообщала всем Яниным друзьям и приятелям, что все попытки увлечь Цветкову бесполезны, так как она продолжает сохнуть по своему «заморскому принцу», имея в виду Карла Штольберга.

В такие минуты Яна называла ее «домомучительницей».

— Чего ты мне душу терзаешь? Зачем ты мне все время о нем напоминаешь?

— Как будто ты о нем забыла хоть на минуту! — фыркала домоправительница и удалялась с гордо поднятой головой.

«А ведь она на сто процентов права!» — вздыхала Яна.

Никакие яркие романы, возникшие в ее жизни после Карла, не вычеркнули его из памяти, словно он вошел в ее сердце самым твердым на земле алмазом, а все остальные — так… мужчины-печеньки, которые разваливаются от еле моросящего дождичка и легкого дуновения ветерка.

— Что делаешь? — спросил Виталий Николаевич.

— Понятно! Затаривалась в магазинах! — хмыкнул Виталий Николаевич.

— Веришь — ничего еще не покупала, встречалась с одной знакомой, и то зря. Задурила мне всю голову! — ответила Яна.

— А что на Новый год делаешь? — спросил майор.

— Я вот тебя пригласить хотел… — И голос в трубке затих.

— Яна, не тупи! На Новый год! Мы тут с мужиками едем к одному на дачу! Чистый снег, банька, шашлычки из того, что подстрелим!

— Чего? — переспросила Яна.