У меня аллергия на хвою.

— Давно ли? — промурлыкала Дина.

— С недавних времен… — признался он.

— Так это еще зависит от компании, — ответила Дина. — Если связываешься с пожилыми, не совсем здоровыми людьми, которые к тому же все время попадают в неприятности, так и сам таким станешь. А вот если мужчина связывает свою жизнь с молодой, красивой женщиной, то он и сам молодеет, — призывно посмотрела она на него.

— Осталось ему только найти молодую и красивую! — громко заявила Яна. — А то в окружении я таких пока не наблюдаю!

— Кто бы говорил! Ты просто ведьма! — огрызнулась Дина и, покачнувшись, ухватилась за Петра.

— У… да вы, сударыня, пьяны, — поняла Яна.

— Да, я напилась! Имею полное право! Сегодня Новый год! К тому же он проходит не совсем так, как я планировала!

— Мы предполагаем, а Бог располагает, — нравоучительно отметила Люся. — Пойдем-ка, дорогая, я уложу тебя спать в гримерку.

— Я плакать хочу! — вдруг заявила Дина, как маленький, капризный ребенок.

— И поплачем, и поговорим, все сделаем, и отдохнем, и поспим… — Люся взяла ее под руку и повела по коридору в сторону, где располагались гримерки.

Как ни странно, но Дина пошла с ней совершенно спокойно.

— Понравился девочке, — сказала Яна Петру.

— Я так понимаю, моя звездная роль отодвигается на второй план, если ты решил помочь нашему театру другим способом. Остаются две претендентки. И кого из них ты бы выбрал на главную роль? — спросила Яна.

— Не все решаю я, — ответил Петр.

— Я бы выбрал Дину, хотя пугают ее настойчивость и излишнее внимание к моей персоне. Боюсь, мне придется обидеть девочку и сказать, что в личном плане ей ничего не светит.

— А может, она не очень-то и расстроится, если главная роль достанется ей, — предположила Яна под смешок Петра.

По театру бегали какие-то люди, ругались, что-то измеряли и сыпали незнакомыми для Яны терминами.

И тут где-то в глубине раздался громогласный голос господина Илюшина. Он словно сотрясал знакомым баритоном стены родного театра.

— Мне не послышалось? Неужели Степан Сергеевич здесь? — спросила Яна.

— Он же с инфарктом в больнице должен лежать? — уточнил Петр.

Яна рванула в зрительный зал, откуда доносился знакомый голос, и остолбенела.

Рабочие, вместо того чтобы заниматься обмерами, устанавливали длинные столы.

Рядом в коробках стояли бутылки и пластиковые стаканы.

— Что происходит? — спросила Яна, подходя к сцене ближе.

— Звезда моего сердца! Яночка! — раскрыл Илюшин ей свои объятия. — Я же должен был умереть от позора, как я мог так поступить с тобой? Закрыть в холодильнике и упасть замертво с сердечным приступом! Да я должен был умереть!

— Не говорите глупостей! Все хорошо! — успокоила его Яна, замечая, что Степан Сергеевич даже немного похудел и осунулся.