Они вывезли базу ФСБ, базу московского ОМОНа, там стояло несколько десятков спецмашин разграждения на базе «Урала», новых совсем. Готовая машина против зомбаков и для мародерки, только пулемет поставь.

Народ у Башки был разный – от коллег осомвцев и заканчивая бывшими эфэсошниками. Последние к слову уцелели почти все в отличие от полков московского и подмосковных ОМОНов, которых бросили в самый ад замертвяченной Москвы, не доводя обстановки, не давая четкого разрешения на применение оружия. Уцелели только те, кто плюнул на Закон «О полиции» и начал делать все, чтобы выжить.

Остальные погибли, и не лучшей смертью. Кто-то так и не понял, что происходит. Кто-то до последнего пытался помочь людям…

Подъехали не все сразу – люди в разгоне были, по делам. Одну группу так и пришлось оставить – они в Москве были, их оттуда просто так не вытащишь. Даже на третий год Катастрофы Москва оставалась очень опасной.

Примерно сопоставив последние разведданные, он наметил маршрут движения, определил старших машин, порядок движения в колонне, головной дозор – все как обычно. Решил выдвигаться он по земле – вода в последнее время лучше контролируется. За дорогу где-то и платить надо, но ничего, проплатим. От расшифровки он решил себя уберечь самым простым способом: «в лоб» – взять конвой до Новгорода. Мало ли кто в сопровождении идет.

Своими думками он поделился с Дубком. Бывший десантник, отсидел за убийство – по глупости. Воевал в Сирии, у Вагнера.

– Новгородские на нас батон крошат. Надо порешать.

Что такое «порешать» – никто не конкретизировал. Но все и так было понятно. Предельно понятно.

– А с чего новгородские на нас поехали? – удивился Дубок. – Они вроде нейтралитет по всем вопросам держат.

– Ну, нейтралитет-то нейтралитет, только чужой кусок хапнуть никто не откажется. Я думаю, не надо конкретно зарубаться, но урок дать надо.

Конвой формировался на бывшем СВХ – складе временного хранения таможни – и состоял из шести десятков машин. В основном мародерка, в том числе с Европы, но кое-что и свое было. Из Белоруссии несколько машин было, их там сильно жахнуло, потому что Батька оружие не любил. Отдельно формировали колонну с машинами из Европы, они искали груз попутный, чтобы не конем…

Дубок переговорил с конвойщиками, те все поняли – желающих с мафией зарубаться не было, а они и были мафией. Поставили броню, раздали рации, тронулись. Башка сидел в машине и не светился.

Москва была мертвой полностью, а вот в Орехове-Зуеве жизнь как-то еще теплилась. Там много мелкого бизнеса было, он уцелел. Там же, по старой памяти, был крупный рынок мародерки и оружейный.