Майор упал у грязных колес… еще один удар.

И чей-то явно командный голос.

Мелькнуло в голове: «Глупо как».

В следующий момент из темноты ударила глухая, щелкающая короткая очередь… еще одна… кто-то повалился на него со всей тяжестью, мокро хрипя.

Выстрелы в темноту. Еще одна очередь, крик. Еще очереди…

Майор УФСБ по Удмуртской республике Дмитрий Павлович Безуглый пришел в себя в каком-то помещении… он сам не знал в каком.

Над ним был потолок, белый. Но не затянутый пластиком натяжной, а бетонный, даже не беленый. Он повернул голову и увидел стену… красный кирпич, брызги цемента на стене… но при этом стеклопакет был вставлен и небрежно задут пеной по краям.

Он лежал на топчане, накрытом каким-то покрывалом, и сверху кто-то укрыл его легким, старомодным шерстяным одеялом. Он пошевелился… наручников не было, тюрьмой тоже не пахло. Повернул голову и увидел оружие.

К стене у окна был прислонен АКМ с длинным рогом пулеметного магазина. Эотек на боковом кроне, магнифайер, фонарь, серебристый короткий глушитель – он узнал этот автомат, потому что его владелец стрелял с ним на стрельбище на соседней дорожке, и не раз.

Он с ним ходил на Казань и вообще в первый год. Потом перешел на пять сорок пять, а это оставил дома.

Легкие шаги… он повернул голову в другую сторону и увидел женщину… лет тридцать, плюс-минус, красивая, высокая. Медного цвета волосы и черные брови… да, это женщина Дьячкова. Как ее… Элина. На ней был черный флисовый костюм, который ей был явно велик, вон даже рукава подшила.

В руке у нее был старомодного вида эмалированный ковшик, голубенький…

Она присела рядом с ним… он, как оказалось, лежал на большом, старом диване, стоявшем посреди недостроенного зала.

Какое-то варево – попало в дыхательные пути, он закашлялся.

Перхая, он допил до конца.

– За городом. Саша… он сказал, чтобы я шла сюда, только если идти станет совсем некуда.

– Я видела… мусоровоз. Ждала вас… я не думала, что они начнут стрелять по вам. Как только начали, я начала стрелять по ним.

Дмитрий смотрел на женщину, которая спасла его от киллеров.

– Кто научил вас стрелять?

– Он говорил, первое, что я должна уметь, выстрелить в человека.

Она помолчала и добавила:

– А второе – за счастье всегда надо платить…

За счастье всегда надо платить…

– Рука и нога. Пистолетными. Только мясо, кость не задета. Я перевязала. Кевлар спас.

Дмитрий по себя подумал – уже мало кто носил. Расслабились все. А вот как оно получается… хреново.

– Нас здесь не найдут?

– Вряд ли. Это коттедж, отдельно стоящий. Все в пыли, тут давно никого не было.

– Сейчас бы я в морге лежал.

Элина помолчала, потом сказала:

– Они и ко мне приходили. Один сказал, что из ФСБ. Что надо проехать с ними, что Саша ранен, но он не сказал того, что должен был.