Из чего тогда продукция делается? Из пальмового масла!

Это как в свое время в Узбекистане. Там тоже все повязаны были, и фуфловый хлопок собирали, которого никогда не было. Здесь, конечно, масштаб не такой, но на хлеб с маслом в провинциальных масштабах хватает. И даже на икорку остается.

– На этом покорешились. Разом – и до конца.

– А Забродин при чем?

– Да ни при чем. Просто носом чуял, где наливают. Остальных они подтянули – кого за прежние грехи, кого тупо за бабки.

– Теперь? Теперь они сумели-таки залезть в МВД. Сумели залезть на завод. Но вот донецких, которые только что прибыли, они обратать пока не успели.

– И вам нужен я, чтобы поговорить с ними первым.

– А если все не так?

– Наоборот. «Италмас» – добро, а меня вы сейчас разводите.

Богданов покачал головой. Копытцев протянул смартфон.

– Вот, посмотрите. Это – добро?

Я начал листать фотки. Кого знал, кого нет. Но Ягафарова я знал.

– Идиоты ведут блоги в соцсетях, выкладывают фото. Сами себе срок подписывают.

А ФСБ хранит. Как там… опер про всех велел писать.

Я молчал, хотя понимал, что Богданов прав. Просто… противно.

– Вы же не будете по лесам вечно скакать. У вас жена молодая.

– Про жену – не надо.

– Точнее – надо. Мне помилование надо.

– Какое же тут помилование? Вы уничтожали врагов.

– Я – может быть. Она – нет.

Богданов посмотрел на Копытцева.

– Это непросто. Пойдут слухи.

Я и сам понимал, что это непросто.

– Давайте так – в последний момент.

– Но иначе ничего не будет.

– После этого все как было. Я хочу закончить начатое.

– И еще одно условие.

– Нет. Это последнее. Ягафаров – мой.

Копытцев покачал головой.

– Он может много знать.

– То, что он знает – дерьмо. Иногда врага надо просто уничтожать. Чтобы его знание нам не навредило. Не находите?

Копытцев отрицательно покачал головой.

– Я с вами не согласен.

– Это мое условие. Ягафаров жить не должен.

Димыч отдельно переговорил с Копытцевым как со старшим по званию, подошел ко мне.

– Зря рогом уперся, – прокомментировал он.

– Дим, ты так ничего и не понял?

– А что я должен понять?

– Когда все это дерьмо тухлое началось… да нет, давай раньше возьмем. Когда Союз разваливали. Все эти народные фронты. ФСБ, кстати, не проводила никакого анализа по событиям 1991 года, нет?

– Не проводило. Иначе бы знал. Так вот, в этих народных фронтах подментованным был каждый второй. Это в лучшем для совести нашей интеллигенции случае. В худшем – каждый первый. Все и на всех стучали. И что – сохранило это Союз?

– Я не понял, это-то тут при чем?

– При том, Дим. У вас в Системе – системная ошибка есть. Если вы кого-то вербуете, заставляете стучать – подсознательно вы начинаете считать его безопасным. А это не так. Вы делаете запись в картотеку и думаете, что дело сделано.