Прямо перед путниками раскинулась занесенная снегом и заваленная остовами автобусов и маршрутных такси небольшая площадь с полуразрушенным одноэтажным зданием в глубине: здесь была конечная остановка общественного транспорта, и Сергей не без удовольствия извлек из памяти номер одного из автобусных маршрутов, начинавшихся и заканчивавшихся здесь, — семьсот девяносто второго.

Ему вдруг ужасно захотелось побывать в том доме, куда он приезжал больше трех лет, а если повезет — подняться в квартиру, просто походить по комнатам, в которых сейчас наверняка ничего не осталось, даже духов прошлого… Но он понимал, что дом далеко, город же безлюден только на первый взгляд.

К тому же скоро начнет смеркаться…

— Ты что это задумал? — с подозрением спросил Макс и, повертев головой, уверенно повернул налево. — К станции нам сюда…

Жилые здания с обеих сторон дороги молчаливо взирали на странную троицу.

Как называется улица, по которой они шли, Сергей не помнил, а на домах не уцелело ни одной таблички. Здесь сугробов, укрывших побитый, покореженный, перевернутый транспорт, было много; люди шли, лавируя между ними. Поднялся ветер, но видимость пока сохранялась нормальная. Пару раз из ниоткуда возникал громкий режущий звук. Денис испуганно пригибался, хватал отца за здоровую руку; Макс вскидывал автомат и резко поворачивался во все стороны… Но опасности не было.

Через некоторое время достигли площади у спуска в метро.

Сергей, осматриваясь, испытывал странные чувства: скорби, потери и в то же время некоторого удовлетворения, понимания, что так и должно быть, — ведь когда-то давно этот район Москвы вместе с любимой девушкой отверг его чувства и его самого, оттолкнул, заставил уехать… И хотя испепелен, разрушен он был вовсе не поэтому, кто знает… не за его ли, Сергея, раздавленную любовь мстило этому унылому району Провидение, превращая его в Содом и Гоморру…

Вон в том полуразрушенном, завалившемся набок здании был когда-то многозальный кинотеатр «Киргизия», комфортный, уютный, они с Людмилой очень любили здесь бывать.