Не выражаю никаких эмоций, потому как не нравится мне это дело. Да и клиент тоже.

А еще я прекрасно понимаю, почему Шах навялил его именно мне.

Причина - человеческая и профессиональная амбициозность, плюс болезненная щепетильность.

Яков не зря несколько раз подчеркнул Зорину, что Евгения Юрьевна справится и все сделает на высшем уровне.

Своими словами он дважды наступил мне на мою мозоль. Нет, вернее, на ахиллесову пяту.

Не зря же Шах так старательно и тщательно вытачивал из меня, деревенской девчонки, свою Галатею. Да, он смог воспитать из меня свое второе я.

Только вот одного не учел игрок человеческими судьбами, что дети или уходят от своих родителей, или как гидры поедают их.

Пауза между нами затягивается.

Роман продолжают пыхтеть, как бык.

«Может он - садо-мазо. Ему нужна женщина-повелительница с плеткой в руке», - в моем мозге рождается странная для меня мысль.

Прикусываю до боли губу, чтобы не рассмеяться. Делаю это вовремя, потому как тут же прилетает в тему вопрос Зорина.

- Это…Вы…сейчас…надо….мной? - он снова пытается надавить на меня голосом.

- Может, Вам, Роман Дмитриевич, поискать другого адвоката? - теперь я кидаю ему вопросительный пас.

- Нет! И это не обсуждается! Моим адвокатом будете только Вы, Евгения Юрьевна, - категорично заявляет Зорин, встает и выходит из моего кабинета, без слов ставя точку в нашем разговоре.

«Архетип «правитель» - разделяй и властвуй» - записываю в своем блокноте…

После того, как этот чертов «правитель», своим «недосвиданья» мне, как холопу, указывает место, я со злостью скидываю туфли.

Почему-то в данной ситуации именно туфли вызывают мою агрессию.

Словно это не Зорин, а они, стиснув мои ступни, раздавили в прах мою самооценку и самообладание. - Чертов - Шах! Чертов - Зорин! Чёртовы шовинисты и альфа-самцы! Пусть на вас обоих икота нападет, - бубукаю себе под нос, закинув ноги на стол и открыв в компьютере электронного помощника. - «Алиса», привет! Как у тебя настроение?

- Привет, Женя! Настроение хорошее. А как твое настроение?

- Хорошо. Открой последнюю отложенную партию в шахматы.

- Ту, где ты выигрываешь? Или ту, где я выигрываю? Или ту, где у вас с Шахом пока ничья?

- Алиса, ту, где выигрываешь ты, - произношу четко и морщусь, потому что даже мысль о Якове для меня деструктивна.

Час мы упорно боремся. И я, как ребенок, радуюсь своей победе.

Во время игры мне удается восстановить дзен, причесать мысли и принять единственно правильное для меня решение.

С видом победителя снова надеваю туфли. Осматриваю себя в зеркало.

Выхожу из кабинета и в отличном настроении иду к шефу, сказать ему твердое «нет».

В приемной помощник Шаха осаживает меня словами: «Яков Рубенович занят. Просил его не беспокоить».