Жгучее желание обладать Уин, которому не суждено сбыться, любовь, которая останется безответной. Это ли не ад? Если бы Меррипен не боготворил ее, то, наверное, возненавидел бы.

Уин склонилась над ним и стала осторожно снимать повязку с раненого плеча.

– Нет, – прохрипел Меррипен и отодвинулся к стене.

Он был голым, от него воняло потом и лекарствами. Огромное неуклюжее животное. И что еще хуже – опасно уязвимое. Если Уин станет и дальше к нему прикасаться, ухаживать за ним, его самообладание рухнет окончательно, и тогда одному Богу известно, что он может сказать или сделать. Лучше бы она держалась от него подальше.

– Кев, – ангельский голос Уин сводил его с ума, – я хочу посмотреть на твою рану. Пришло время менять примочку. Если ты просто ляжешь на спину и позволишь мне…

– Только не тебе, – резко оборвал ее Меррипен. Лечь на спину. Это невозможно, у него появилась эрекция сразу, как только Уин к нему прикоснулась. Он чувствовал себя всего-навсего животным, которое хотело ее даже будучи больным, грязным и все еще под воздействием морфия… Если бы Меррипен был набожным человеком, он молил бы безжалостные небеса никогда не позволить Уин догадаться, что он хочет и что чувствует.

Несколько минут Уин молчала, а потом тихо спросила:

– А кто должен сменить тебе повязку?

– Кто угодно. – Меррипен так и лежал с закрытыми глазами. – Любой, кроме тебя.

Опять наступила тишина. Он не знал, о чем думает Уин, но услышал, как зашелестели юбки. Меррипен представил себе, как юбка колышется вокруг ее стройных ног, и у него по телу пробежали мурашки.

– Ладно, – деловым тоном сказала Уин уже у самой двери, – я пришлю кого-нибудь другого.

Меррипен положил руку на еще теплое место на кровати, где она только что сидела, и постарался усмирить свое сердце, которое хранило так много секретов, что было готово разорваться.

Уин спускалась по лестнице, а Кэм Роан – поднимался. Уин всегда немного нервничала при встрече с незнакомыми мужчинами. Роан уже не был незнакомцем, но она совершенно не понимала, как должна относиться к этому человеку. Удивительно быстро Роан приобрел влияние на их семью. Он завоевал сердце всегда сдержанной и холодной старшей сестры с такой легкостью, что Уин не могла до сих пор в это поверить.

Как и Меррипен, Роан был крупным, сильным и энергичным мужчиной, и, как Меррипен, он был цыганом. Но только Роан относился к своему происхождению гораздо спокойнее и, видимо, отлично себя чувствовал в своей шкуре. Роан был уверенным и располагающим к себе, а Меррипен – замкнутым и постоянно погруженным в раздумья. Но несмотря на всю свою обходительность и очарование, Роан таил в себе какую-то опасность.