Мне тоже писала от твоего. Но такой бред… Будь это кто другой, а не ты, вообще не стал бы даже читать.

– Да ладно, – смущено засмеялась я. – Ты меня тогда даже не знал.

– Не знал. Но видел.

– А ты ведь мне не сразу понравился, в смысле, не с первого взгляда. Я хорошо помню, как вы смеялись надо мной с ашками, – в шутку упрекнула его я.

– А ты мне сразу, – с улыбкой ответил Дима. – И, кстати, я не смеялся. Не так уж хорошо ты помнишь.

– Ну, ладно, поправки приняты, учтём. Слушай, а почему мы не танцуем сегодня? Хотя бы один медлячок, а? Вон и музыка как раз подходящая.

– Слово именинницы – закон.

Дима поднялся и подал мне руку.

– Спасибо за чудесный вечер, – прошептала я, касаясь губами его уха. И тотчас уловила короткую, легкую дрожь. Запустила под футболку руки, провела кончиками пальцев по горячей коже.

Дима рвано выдохнул и тихо, с хрипотцой произнёс:

– Такими темпами наш медленный танец закончится очень быстро…

В пятницу я ощущала себя Золушкой после бала, когда всё волшебство рассеялось, карета превратилась в тыкву, а наряд – в старое платье. Наверное, потому что четверг был сказочно хорош, и слишком сильна досада, что он быстро закончился.

Ко всему прочему мы сдавали зачёт по истории государства Гаевскому, и он попросту всю душу вынул. Счастье, что у меня на даты память хорошая, а то отправил бы меня на пересдачу как половину курса.

После пар я забежала домой, быстренько поклевала остатки вчерашнего ужина, поцеловала Димку, напомнив на всякий случай, что сегодня задержусь, и полетела на работу.

Олеся меня уже заждалась и сидела вся нарядная и накрашенная, но в целом обстановка казалась обычной. Может, никакой вечеринки и не будет? Я лично не огорчусь.

Но нет, Боря Норполов, наш хирург, по которому тайно вздыхала Олеся, и который сегодня работал с обеда и явился незадолго до меня, заглянул в комнату приема пищи и протянул с удивлением: «Ух ты! Сегодня гуляем?». Потом подошёл к нашей стойке и спросил:

– Девчонки, вы же всегда в курсе всего, что у нас творится. В честь чего праздник?

– У Тани день рождения, – кокетливо ответила Олеся. – Руслан Романович распорядился.

– Даже так? – удивленно вскинул брови Норполов и посмотрел на меня так, будто впервые видел.

– Да, вот так. Вечером будем отмечать. Вы же останетесь, Борис Иванович?

Норполов неопределенно повел плечами, не реагируя на игривый тон Олеси.

– Твой день рождения очень вовремя, – тихо сообщила мне Олеся, когда хирург ушел в кабинет. – Боря развелся недавно. Жена ему всю кровь свернула. И чуть до нитки не ободрала, жадная стервозина. Хорошо хоть, ему Руслан помог её прижучить, а то бы он точно остался без хаты.