А досталось Олесе, мол, плохо объяснила, не проследила. И она ну хоть бы упрекнула меня потом. Нет, ни слова не сказала. Я извинилась, а она: "Да ничего, со всеми бывает".

Надя бы меня в той ситуации просто съела. И когда Руслан отправил меня в травмпункт, у неё лицо, конечно, вытянулось. Но с боссом же не поспоришь.

К счастью, никакого перелома рентген не показал. Только ушиб. И через недельку всё прошло. Но с прогулками я пока завязала. Впрочем, у меня теперь и времени совсем не оставалось. Близилась сессия, надо было сдавать зачёты.

На работе тоже к концу года стало напряжённо. Один терапевт укатил в отпуск, второй – свалился с гриппом, и нам всё время приходилось перекраивать расписание на ходу. И в таком бедламе вдруг разразился скандал: наша Надя, вот эта буквоедка, вдруг попалась на воровстве. Украла она раньше, в тот вечер, когда Руслан отпустил меня в травмпункт. Один из клиентов оплатил наличкой, и она часть денег положила себе в карман. Двадцать тысяч, если точно.

И вот спустя неделю это всплыло. Бухгалтерия не досчиталась, проверили камеры, так всё и выяснили.

Надя потом рыдала, клялась, что просто «заняла» ненадолго и всё до копеечки собиралась вернуть в ближайшее время. Мол, ей надо было срочно заплатить за съемную квартиру, потому что хозяйка грозилась её выселить, а одолжить не получилось.

Тут она не соврала – на прошлой неделе Надя и правда спрашивала у девчонок, не даст ли кто взаймы до зарплаты. Олеся ей ещё посоветовала занять у Руслана Романовича. Вот она, видимо, и заняла у него, только ему не сказала. И Руслан этого не оценил. Уволил её с треском, по статье, и заявление написал. Ужасная была сцена! Надя чуть ли на коленях его не умоляла, лишь бы утрясти всё по-тихому, унижалась так перед ним, прямо перед всеми нами, но он только смотрел на неё, как на грязь. Потом сказал презрительно:

– Ты могла просто попросить у меня. А ты втихаря, как крыса, залезла в мой карман. И теперь ещё что-то просишь?

В общем, таким Руслана я не то что не видела, даже представить себе не могла. Жестким, даже жестоким. При том на следующий день он снова держался со всеми нами дружелюбно – был душкой, как говорит Олеся.

Сначала Надю мне было жалко, хотя Олеся говорила: «Так ей и надо. Она бы тебя не пожалела». А потом эта ненормальная выкинула такое, что я сама разозлилась на неё похлеще Руслана.

Она приперлась к нам домой, вечером! Потому что к работе и близко подойти боялась. А, может, Руслан ей запретил.

Я, ни сном ни духом о её намерениях, впустила Надю в прихожую.

– Привет. Ну ты как?

– Ужасно, – захныкала она сразу. – Ты себе не представляешь, как меня менты прессовали… хотя я всё признала, всё подписала… Обращались как с какой-то швалью... И на адвоката денег нет…

– Ты занять у меня хотела? – Я рефлекторно оглянулась.