Эти его перепады в настроении меня пугали, как и он сам. И как я не смогла заметить в Антоне этого раньше?

Быстро выйдя из офисного здания, я села в такси и поехала обратно в редакцию. После встречи меня все еще потряхивало. Я очень надеялась, что после этого разговора Антон оставит меня в покое, но интуиция подсказывала, что так просто все не будет. Весь оставшийся день пошел насмарку, учитывая то, что мне еще пришлось прослушать и переписать все интервью с Антоном, опять слышать его голос.

Вечером меня забрал с работы Марк и это была единственное по-настоящему хорошее событие за сегодня. Он стоял расслабленно привалившись к своему автомобилю и изучал флюиды счастья и спокойствия. Я с силой прижалась к нему и втянула в себя родной запах.

— Что-то случилось? — поинтересовался Марк.

— День был тяжелый, — ответила я, не вдаваясь в подробности. Рассказывать об Антоне мне не хотелось. Марк однажды видел меня с ним, не хочу, чтобы сейчас вся эта ситуация портила нам вечер и настроение.

— Заедем куда-нибудь поедим?

— Давай, а потом погуляем. Вечер такой хороший, что хочется пройтись ножками.

— Тогда поехали в «Летучий Голландец» на Мытнинской набережной.

— Ммм, ресторан на воде, класс. Я там еще ни разу не была, но много слышала.

Увидев ресторан у меня немного перехватило дух. Огромный исторический корабль, выстроенный из дерева, производил впечатление. Нас посадили в отличном месте, откуда открывался вид на Эрмитаж и Зимний дворец. Я, как маленький ребенок, наслаждалась всем вокруг. Марк улыбался моей непосредственности и почти не выпускал мою руку. Хорошенько поужинав, мы отправились гулять вдоль реки. Уже вечерело и вокруг зажглись фонари, они отражались в воде, придавая вечеру волшебное настроение. Марк обнимал меня за талию и мы медленно шли по брусчатке.

— Я, кажется, без ума от романтики, — выдохнула я.

— Но кое-чего не хватает, — улыбнулся Марк и дал бродячему музыканту пару купюр. Тот поднял свою скрипку и стал наигрывать что-то очень лирическое. А Марк пригласил меня танцевать. Вокруг нас сновали туристы, некоторые даже останавливались сфотографировать, а мы с Марком не видели никого вокруг. Хотелось лишь прикасаться, видеть и ощущать друг друга. Когда музыка закончилась, Марк нежно поцеловал меня и у меня, в который раз за вечер, трепетно защемило сердце. Я прижалась к своему любимому мужчине и замерла у него в руках. Несколько человек вокруг даже одобрительно похлопали нам.

Никто у меня его не отнимет, а этот зажравшийся юнец пусть идет в задницу. С нашими чувствами друг к другу невозможно ничего сделать.

День шел за днем, и я уже почти забыла об Антоне, когда он сам напомнил о себе сообщением.