А после непривычным мрачным тоном поинтересовался:

— Агата, может быть, ты расскажешь, почему так остро отреагировала на безобидное письмо от Арнольда?

Кажется, мне действительно пора ему все рассказать. И этот поступок станет первым шагом к тому, чтобы перестать бояться любого упоминания о брате и взять свою жизнь под контроль.

Глава 20

— Присядь, разговор будет долгим, — все еще хриплым после обморока голосом произнесла я."

"Возвращаться в воспоминания о тех днях мне было тяжело. Почти так же тяжело, как слышать любое упоминание об Арнольде. Но сейчас я была настроена решительно, чтобы избавиться хотя бы от этого страха.

Я не знала, с чего именно стоит начать, и поэтому решила рассказать обо всем с самого начала — с того момента, когда у меня впервые проснулся дар.

И картины прошлого появились перед моим мысленным взором, перенося меня на десять лет назад.

— Врожденная особенность дара пробудилась во мне неожиданно, — произнесла я, — Поначалу я вообще не понимала, что происходит. А спустя несколько дней, когда случайные видения при прикосновении с любыми предметами начали преследовать меня все чаще, я обратилась к единственному человеку, который был способен мне помочь, защитить меня и разобраться с тем, что происходит.

После смерти отца именно Арнольд возглавил семью. Он управлял поместьем, занимался делами, финансами и стал для нас с мамой опорой и поддержкой, несмотря на свой достаточно молодой возраст.

Арнольд был старше меня на пять лет, как, впрочем, и Делмарк, с которым он дружил.

И именно к старшему брату я обратилась первым делом, когда поняла, что не смогу справиться со всем сама.

Я была напугана и не понимала, что со мной происходит. Но Арнольд заверил меня, что обязательно со всем разберется, а мне не следует ни о чем переживать.

И он действительно разобрался. Вот только решение, к которому пришел старший брат, меня ничуть не успокоило.

— Он пришел ко мне с ответом через три дня. Это случилось после бала, в тот день, когда мы с тобой…

— Поцеловались, — кивнул Делмарк, — Я помню этот вечер.

Сердце вновь подпрыгнуло, но я поспешила унять свой душевный порыв. Сейчас было не время и не место, чтобы придаваться своим нежным чувствам и трепетным воспоминаниям о первой любви.

— В тот вечер я узнала много нового, — продолжила я, — Арнольду удалось выяснить истинную причину моих видений. И именно он понял, моя способность видеть недавнее прошлое при прикосновениях к предметам — это врожденная особенность дара.

До того, как во мне пробудилась способность к видениям, я считалась обычным посредственным магом. Не недосилком, но почти. И я знала, как все в семье относились к моему слабому дару.