За покупками (теми, что не доставляют на дом) ходит кухарка или горничная, а экономка ведет счета, руководит персоналом, нанимает и контролирует работников на разовые подряды… При должной сноровке и грамотной организации, дом можно не покидать неделями. А то и месяцами.

…так думала я, пока не оказалась заперта в этом самом доме с двумя крайне злыми мужчинами, а красный сигнал датчика отсек возможность придумать себе чрезвычайно срочное дело, и покинуть ставшие столь негостеприимными стены.

Я ни в коем случае не опасалась, что один из мужчин может нанести мне вред или сорвать на мне дурное настроение, о, нет. Сэр Кристофер слишком логичен для такого — и слишком справедлив, чтобы позволить подобные вещи брату.

Но мне ужасно не нравилась эта ситуация! Как факт.

Ну а после того, как я, убирая в столовой, чуть не прищемила пальцы ящиком стола, дважды запнулась о ножку козетки, пока разыскивала мистера Ящерицу, и едва не порвала платье, которое неведомым образом зажала дверь — желание уйти из дома и переждать, пока все справятся со своими эмоциями, в каком-нибудь более спокойном месте, стало нестерпимым.

Но так и осталось неисполнимым.

— Дорогой, — положив ладонь на узорчатый шелк обоев, я собрала в кулак всю свою рассудительность и все спокойствие. — Я понимаю, что твой создатель нервничает, и тебя это тревожит. Но почему ты выплескиваешь свои переживания на меня?

— Бах! Бах, бах! — хлопнули дверцами все шкафчики в столовой.

И я безошибочно разобрала в этих звуках капризное детское “Потому что могу!”.

Тяжелый вздох вырвался сам собой: ну могла ли я предположить, нанимаясь экономкой в приличный дом, что мне придется быть не только экономкой, но и нянькой этому самому дому?

— Давай с тобой договоримся, — предложила я, и погладила стену еще раз. — Ты прекращаешь свои нападки — а я не рассказываю о них сэру Кристоферу. Поверь, ему будет очень неприятно узнать, что его творение сделало мне больно! Поверь, он будет очень, очень расстроен твоим скверным поведением!

Дом настороженно притих.

И я уже было решила, что это моя педагогическая победа, как от двери в гостинную, которую я совершенно выпустила из виду, разговаривая со стенами, раздался голос:

— Мисс Ривс. Будьте любезны подать мне бренди.

Он развернулся и ушел, а я осталась гадать, что из моих бесед со стенами он успел услышать, считает ли брат работодателя меня теперь опасной помешанной или счел тихой сумасшедшей, и что, в итоге, все же заставило притихнуть дом — мои увещевания или появление хозяйского родственника?

Впрочем, ответ на последний вопрос я получила очень скоро, когда ковровая дорожка смялась волной под моими ногами, и я чудом сумела удержать на подносе заказанный алкоголь и пузатый стакан к нему.