— Я думала, что вы имеете в виду, что я больше не могу работать в этом доме. Вы сами сказали, что присутствие Айрис может вмешаться в вашу работу…

— Я говорю только то, что имею в виду, — напомнил сэр Кристофер. — И я ни слова не сказал о том, что вы должны покинуть дом. Но продолжать носить в себе блуждающую душу опасно, в первую очередь для вас самой. Я прекрасно понимаю ваши мотивы, но вы же знаете, что это уже не ваша сестра, как бы вам этого ни хотелось. И со временем этот отпечаток души будет все больше терять ее черты, оставаясь, тем не менее, сущностью с собственными желаниями и силой воли. Поэтому необходимо принять меры до того, как эта сущность причинила вред вам или окружающим.

Разумом я понимала, что он прав, я даже об этом думала пару раз после взаимодействия с Эльзой. Но сама себя отговаривала тем, что Эльзе сотни лет, а Айрис всего ничего, и вообще вполне возможно я не доживу до неизбежных ее изменений…

Однако внутри все равно все вздрогнуло и сжалось в комок.

— М-меры? — запнувшись, уточнила я. — Какие меры?

— Я пока не знаю, — просто признал артефактор и самый умный человек, которого мне доводилось встречать. — Мне нужно подумать. А еще я хотел бы побеседовать с Айрис в ближайшие дни. Если вы позволите.

Я очень надеялась, что вот эта внезапное желание все переспрашивать, это не хроническое последствие случившегося потрясения! Мне никак нельзя становиться дурочкой!

— Я общался с Эльзой прежде, чем предложить ей сотрудничество. Для этого есть определенные методы. Было бы неплохо найти способ решения проблемы, устраивающий всех, включая Айрис.

У меня заслезились глаза. Отчаянно хотелось броситься работодателю на шею и разрыдаться. Но я только стиснула в кулаках ткань юбки и сжала губы, чтобы не выдать, как сильно они дрожат.

Сэр Кристофер поднялся.

— Отдохните сегодня. И, пожалуй, вам действительно лучше пока не покидать дом, пока полиция не разберется с теми, кто совершил нападение. Я попрошу Альберта… — он осекся, подумал и исправился: — Я попрошу адвоката за всем этим проследить. А теперь, прошу меня извинить, мне нужно вернуться к работе и подумать.

Мне показалось, в его голосе звучит воодушевление. Как будто подкинутая головоломка не рушила какие-то его планы, а очень даже наоборот — была поводом для радости.

Я, поднявшись к себе в комнату, воодушевления не испытывала. Страх — да, ужас даже. Отчасти запоздалый, отчасти перед тем, что будет дальше. Еще обиду, застарелую и свежую. На то, что эти люди сделали тогда, на то, что они продолжают делать сейчас. Облегчение отчасти. Ему я боялась верить, но испытывала. Что сэр Кристофер не выгнал меня. Что хочет помочь…

Наверное, мне стоило об этом догадаться, еще когда он не сдал меня — нас — полиции.