Ты — источник, из которого мне никогда не напиться. — нервно хихикаю в ответ, ощущая, что он уже очень близко, я ощущаю его жар, проникающий в меня через поры. — Что ты вытворяла с ним, но еще не пробовала со мной?

— Потом я делала так, представляя, что стою перед тобой на коленях, — чувственно отвечаю я, зажимая игрушку между грудями, и очень нежно прикасаюсь языком к ненастоящей головке.

— Мать твою, я сейчас умру, Эйнин…

— Не умирай. Еще рано. Ты мне ещё пригодишься, — успеваю шутить я, срываясь на чувственный стон.

— Я сомневаюсь. Вы и без меня неплохо справляетесь, — хрипло замечает Джамаль, но я уже не слышу его и не смотрю в его сторону, когда быстро забираюсь на барную стойку и опускаюсь на твердый инструмент, хныкая от незнакомой мне боли.

черт, я и забыла, что во мне сейчас слишком тесно из-за этой пробки, что он мне вставил. Черт, черт, черт. — Да, так, Джамаль… так я тебя трахала в своих фантазиях, мечтая, как воплощу задуманное в жизнь. Так хотела тебя рядом, — резко откидываю голову назад, сжимая в ладонях грудь, в безумном ритме вращая бедрами, прекрасно зная, что именно сейчас он пялится то на мою задницу, то на подпрыгивающие от прыжков на барной стойке соски.  — Иди ко мне, мой Асад. Ты нужен мне. настоящий, Джамаль. Мой муж.

Разум затягивает сладким туманом, а тело настолько пронизывает нитями удовольствия, что я фактически не чувствую, как Джейдан аккуратно поднимает меня с его полезного «подарка». Я вскрикиваю, вновь ощущая неприятную пустоту, которую он быстро, в один толчок, наполняет своим стоящим колом членом, распяв мои запястья, приколотив их своей железной хваткой к барной стойке.

Я кричу, когда он долбит в меня с дикой силой и влажными хлопающими звуками ударов наших тел, что возбуждает меня ещё сильнее, заставляя огненной спирали внизу живота превращаться в вихрь наслаждения, который скоро взорвется и ничего, нахрен, от нас прежних не оставит. Да, настолько это сладко.

— Да, Джамаль. еще, Джамаль. Еще, еще, дай мне ещё,

— бессвязно шепчу я, находясь за гранью сознательного, извиваясь рваными струнами на чертовой барной стойке, на которой он трахает меня и порывисто стонет от боли и наслаждения в мой приоткрытый рот:

— Черт, с этой пробкой ты просто адски тесная, Эйнин, — рычит Джамаль, толкаясь между губ двумя пальцами, с которыми я повторяю парочку своих любимых приемов, доводя его до белого каления и утробных стонов.

В жизни не слышала ничего сексуальнее.

— Только не останавливайся, еще. Еще немного, Асад, быстрее. ах, да, — требую я, сжимая ладони в мощные кулаки, но, как назло, Джейдан замирает, намеренно медленно размазывая пальцем влагу по моему клитору.