Ей показалось, что едва различимо скрипнула половица где-то наверху.

Сердце стукнуло, замерло и застучало с удвоенной силой, Шерон застыла, не сводя глаз с лестницы. Прошло три долгих, тягучих минуты, но больше ничего услышать не удалось. Мрачный грязный дом, окутанный во все оттенки серого, словно бы насмехался над непрошеной гостьей. Если на втором этаже кто и есть, то он не спешит появляться.

Она быстро прикинула варианты, и по пальцам левой руки пробежали гневные белые искры. Шерон решила повременить с подъемом наверх, хотя не сомневалась, что там кто-то прячется, и предпочла следовать за игральными костями в сторону маяка.

Она воткнула стальной стилос в щель между досками, легонько стукнула по нему ногтем. Сквозь серый металл проступил белый блеск, и через несколько мгновений стилос засиял снежным светом. Заблудившийся не пройдет дальше по коридору в комнаты, которые уже успела проверить девушка.

В переходе между домом и маяком хранили лук. Вязанки бледных проросших луковиц висели в прикрепленных к потолку мелкоячеистых рыбацких сетях, источая вокруг себя неприятный, застарелый запах и распространяя его по всему дому.

Шерон постаралась миновать это место как можно быстрее.

На первом этаже маяка горел синий фонарь. Полукруглые стены, сваленные в дальней части помещения лопаты, кирки, какие-то железные воронки, перевернутая бочка из-под масла, низкий потолок и узкая винтовая лестница, уводящая вверх.

Кости, точно живые, одна за другой с нетерпением вскочили на первую ступеньку. Шерон вздохнула и поспешила за ними. Миновала первый виток лестницы, и сверху стало проникать пока еще бледное синеватое свечение.

Где-то на середине пути кубики, подпрыгнув, сухо стукнулись друг о друга и остановились.

Она разочарованно поджала губы, разглядывая растекшееся по ступеням небольшое бурое пятно. Ее указатели говорили, что именно здесь кто-то умер.

Но тела не было. Заблудившийся ушел гулять в поисках живых.

Шерон обмакнула палец в жидкость, понюхала. Пятно не имело ничего общего с кровью. Вино. Смотритель маяка при жизни любил заложить за воротник.

Вот и допился на свою беду. Наверное, спьяну не смог удержать равновесие и, покатившись по лестнице, свернул себе шею.

Она поискала глазами бутылку, но не нашла ее — видно, та упала вниз, — подобрала ставшие бесполезными костяшки, спрятала их в сумку и преодолела еще три витка до застекленной давно немытым стеклом круговой площадки.

Лишь огромное синее пламя танцевало в отведенном для него месте, отражаясь во вращающихся зеркальных поверхностях и кристаллической линзе.