Сам Каэнарр чувствовал, что пламя рождается внутри и сейчас вырвется наружу, сжигая всё дотла.

С громким рычанием он распахнул двери на террасу и подумал, как правы были его предки, делая взлётную площадку именно там, где это было нужно. И вскоре в небо взлетел огромный чёрный дракон.

Когда лорд Каэнарр вернулся, уже стемнело. И первое, что он спросил, арестовали ли лекаря Ридейла.

Получив утвердительный ответ, он приказал:

— Приведите его в кабинет.

Ему не хотелось с ним разговаривать. Пусть дознаватели разбираются. Единственное, что ему от него было нужно, — это личный ответ.

Глаза в глаза.

Лорд Каэнарр показал лекарю письмо и спросил:

— Это ваше, господин Ридейл?

Пожилой лекарь тяжело вздохнул и кивнул:

— Да, это от моего сына, но...

— Увезти! — приказал генерал Каэнарр, так и не дав лекарю ничего сказать. — Отправьте его дознавателям. Я больше не хочу видеть этого человека.

Противоречия разрывали Дарна Каэнарра. С одной стороны, у генерала была огромная радость, он получил свои крылья без ариферма, и сила его росла. А с другой стороны, он не мог понять, что происходит, потому как не мог найти ту, которая ему эти крылья дала.

Он надеялся, что дознаватели вытащат из лекаря эту информацию.

Он размышлял и даже не заметил, что сидит в кабинете совсем без света, на душе у генерала было тяжко, столько ошибок совершено, столько всего можно было избежать.

Дверь в кабинет отворилась. Это была Мирита.

Генералу стало неловко за то, что он её подозревал. В руках у неё был поднос, на нём стояли графин с любимым зангарийским вином генерала и два бокала.

— Иди сюда, Мири, — сказал он. — Присядь со мной.

Женщина плавно подошла, также плавно присела, осторожно поставив поднос на небольшой столик.

— Налей себе тоже, — сказал генерал.

Мирита разлила вино по бокалам. Лорд Каэнарр взял бокал, посмотрел на неё и произнёс:

— Мне очень тяжело... от такого предательства. И так близко. Прости меня, что я подозревал тебя, — сказал он и поднёс бокал ко рту.

А у Мириты в этот момент мелко-мелко застучало сердце, потому что именно в этом бокале был тот эликсир, который она получила от мельдорского шпиона.

Она была близка к своей цели.

«Люди такие смешные и такие подлые», — я смотрел на Мириту и замечал то, чего предпочитал не видеть раньше.

— «Почему я был уверен в её верности? Потому что я приходил в замок и мне было комфортно? Или меня всё это время опаивали?»

Но кровь дракона сжигает большинство ядов. Есть только один способ хоть как-то усилить действие яда или зелья, чтобы оно подействовало на проявленного дракона, и то, что быстро не сможет выжечь огонь в нашей крови, надо добавить пыль ариферма.

Мне было любопытно, что в этом бокале, я принюхался, ничего особенного вино как вино.