Мирита, видимо, тоже почувствовала изменения в настроении лорда. Она упала на колени и протянула к нему руки, прекрасно зная, как с такого ракурса выглядит: и белая пышная грудь в зелёном бархате, и прекрасные голубые глаза, всё «кричало» о беззащитности.

— Прошу тебя, Дарн... это не я.. только не после того, что ты сделал для меня... — она сделала паузу и вдруг напомнила ему прошлое: — И того, что было между нами когда-то... Я не могла тебя предать!

Глаза её наполнились слезами.

— Я люблю тебя! — воскликнула она, и из глаз покатились крупные слёзы.

Но в этот раз Дарна Каэнарра не трогали эти слёзы.

Его, наоборот, раздражало то, что она плачет так, как будто слёзы отдельно, а она отдельно. Ни одна лишняя морщинка не появилась в этот момент на её лице. И почему-то перед его глазами стало лицо лекарки-вдовы, как она хмурилась, отсылая его из процедурной, чтобы он не мешал.

Каэнарр вызвал стражу. Женщина, подвывая, продолжала ползти за ним на коленях, цепляясь за его ногу.

— Мирита, не унижайся. Ты всегда любила деньги. Сейчас я вызову стражу, и они обыщут твою комнату. А потом профессиональные дознаватели проведут допрос.

Мирита уже рыдала в голос.

— Нет! Нет! Не отдавай меня им! Я скажу! Я скажу, я знаю, кто это! — закричала Мирита.

Уже собиравшийся выйти за дверь Дарн Каэнарр остановился и заинтересованно взглянул на рыдающую женщину. С её лица сошло ровное выражение, теперь она некрасиво морщилась, утирая слёзы. Он подумал, что по крайней мере она стала похожа на живого человека.

— Ну? — сказал генерал. — Говори.

— Это лекарь Ридейл, — вдруг выпалила Мирита.

— Смешно. Ты хочешь спасти себя и пытаешься обвинить того, кто лечил ещё моих родителей?

— Вот именно, — упрямо сказала она.

— А вы никогда не задумывались, почему погибла ваша первая жена?

Теперь лорд Каэнарр сморщился, как от боли.

— У тебя есть доказательства? — спросил он.

— Доказательство у меня в комнате.

И вскоре, в сопровождении стражников, она пошла в свою комнату. Оттуда она вернулась с запечатанным свитком.

— Вот доказательство, — сказала она. — Это письмо попало ко мне случайно.

Лорд Каэнарр открыл свиток. Это было письмо от сына лекаря Ридейла, который жил в Мельдоре.

И не просто жил, а служил в армии Мельдора при главном штабе. Дарн Каэнарр с болью понял, что мельдорцы коварно внедрили в его семью того, кто мог делать всё что угодно. И делал.

В этот момент стража, которая стояла в кабинете, и Мирита со священным ужасом наблюдали, как чёрная чешуя заполняет виски, щёки, шею, появляется на кистях рук, как глаза лорда начинают сиять. Дыхание лорда участилось. Было видно, что он не справляется, были заметны усилия, которые лорд прилагал, чтобы остановить процесс.