Но не подтвердить другу то, что я действительно стал сильнее, я не мог.

—В чём секрет? — прищурившись спросил друг

— Я пока не знаю, — ответил правду.

«Хороший вопрос», — подумал я, но вслух сказал:

— После неудачного ритуала мне нельзя находиться рядом.

Раэндир понимающе покачал головой:

— Вот поэтому я пока и не стремлюсь жениться. И вообще, сначала надо закончить эту войну.

После встречи с королём я не стал задерживаться в столице, нужно было срочно сообщить новости моим командирам.

До Сартаиса было дольше добираться, и когда я прибыл, уже была вторая половина дня, и дело шло к вечеру.

Я всё равно собрал командующих подразделениями и объявил о временном перемирии. Сказал, что затишье наступит через три дня, а сколько оно продлится неизвестно. Но всё то время, пока будут идти переговоры… И пока неизвестно, когда их планируют закончить.

Многие командиры недовольно зашумели. Я знал, что они говорили то же самое, что и я сказал королю, что то, что мы сейчас остановим наступление, лишит нас преимущества.

Вторя моим мыслям, дер-коммандеры один за другим повторяли:

— Это хитрость. Они попытаются нас обмануть.

— Это приказ короля, — напомнил я.

Приказ Раэндира был прозрачен, в полдень третьего дня остановить военные действия. Они могут быть возобновлены только в случае нарушения условий второй стороной. Я дал приказ обсуждения прекратить, военный режим не снимать, но наступление остановить.

После совещания решил пойти отдохнуть. Всё же двое суток почти без сна, да ещё и с портальными переходами сказывались даже на мне. Но вдруг увидел дер-коммандера Фарера, который с букетом наперевес куда-то спешил.

— Дер-коммандер, стоять! — скомандовал я.

Фарер с недовольным лицом обернулся. Мы всё ещё были в форме, и, хотя я видел, что ему хочется проявить фамильярность, он сдержался.

— Слушаю, дер-генерал, — произнёс он.

— Куда направляетесь, дер-коммандер? — всё так же сухо и по-военному чётко спросил я.

— На свидание, дер-генерал. У меня сегодня увольнительная.

— Свободны, Фарер, — сказал я, но тоже решил прогуляться до госпиталя. Намеренно пошёл медленнее, пусть Фарер объяснится со своей сиделкой, а я успею взглянуть.

Остановился на Центральной улице, перекусил ореховой лепёшкой. Это был местный деликатес, орехи махами* росли только в этих горах. Конечно, их можно было доставлять и в другие части страны, но из свежих орехов лепёшки делали только здесь. Это было сытно и вкусно.

Через некоторое время подошёл к госпиталю. По моим расчётам, Фарер уже должен был вручить свой букет загадочной сиделке. Но, как ни странно, я увидел Фарера с понурым видом, выходящим из госпиталя. У букета тоже был понурый вид.

— В чём дело, Фарер? — спросил я.