И Хеннинг ни о чем не подозревал, правда, Хеннинг? Тебе нравилось иметь под рукой кого-то, кто предупреждает твою малейшую прихоть и тешит тебя лестью и комплиментами.

Луиза помахала пистолетом. Элизабет всхлипнула, а Эрика еще крепче сжала руку Патрика.

– Ты ведь такой талантливый, Хеннинг! Просто литературный гигант, писатель от Бога…

Луиза подражала сама себе неестественно пронзительным голосом. Хеннинг опустил глаза в стол.

– И только я одна знала, кто ты на самом деле, – продолжала Луиза уже тем приглушенным голосом, которым говорила с тех пор, как достала пистолет. – Ты не просто убийца, ты вор. Ты отнял у человека не только жизнь, но и дело его жизни. А Элизабет ничего не знала, верно? Боже мой, неужели ты не видела, что у него совсем нет таланта?

– Что она такое говорит, Хеннинг? – растерянно забормотала Элизабет.

– Что я такое говорю? – переспросила Луиза. – Так, может, ты сам все нам расскажешь, Хеннинг?

– Иди к дьяволу, – тихо сказал тот, пряча глаза.

Луиза криво улыбнулась и обвела взглядом людей за столом.

– Вы, наверное, хотите, чтобы я рассказала все как было? – продолжала она. – Что ж, мне нечего от вас скрывать. Итак, шестой день моего рождения. После праздника в мою честь гости разошлись. Но ты вернулся, Хеннинг, помнишь? Потому что хотел быть с папой. Ты думал, я ничего не видела. Но дети видят все. Я не хотела, чтобы Сигге слышал, чем вы там занимаетесь, поэтому велела ему спрятаться в сундуке с одеждой. Он решил, что это такая игра, и закрыл крышку. Я вставила в задвижку палочку, чтобы он не смог выбраться без моего ведома. Потом задернула шторы на своей нише и заползла в кровать. Мой новый плеер лежал в рюкзаке. Я вытащила его и включила на полную громкость, чтобы ничего не слышать. Но потом что-то бабахнуло, и я почувствовала запах гари. Испугалась и выбежала на кухню с рюкзаком в руке. Плита горела так, что языки пламени поднимались к самому потолку. Папа лежала на полу, ее глаза были открыты. И повсюду кровь. Как я ни тормошила ее, как ни кричала, папа так и не проснулась. Я попыталась вытащить ее в коридор, но она оказалась слишком тяжелой, и я ударилась коленом о папин пистолет, который валялся на полу. Дым щипал глаза, дышать становилось все труднее. Я поняла, что мне срочно нужно на улицу. Положила пистолет в рюкзак и побежала по лестнице так быстро, как только могла. Должно быть, кто-то уже позвонил в пожарную службу, потому что большие красные машины уже сигналили возле нашего дома. «Ну вот, – подумала я. – Теперь они помогут папе». Но никто и не думал этого делать. Из окон нашей квартиры валили пламя и дым. Я стояла на противоположной стороне улицы и дрожала как осиновый лист, сжимая в руке рюкзак. Из подъезда выходили пожарные, качая головой.