Она ведет свое расследование и только что вернулась из Стокгольма, где ей удалось получить доступ к материалам дела. Скажем прямо, полицейские не особенно напрягались с Лолой. Полагаю, сыграла роль трансфобия, несмотря на то что, кроме Лолы, погиб маленький ребенок, ее дочь.

– Человеческая ограниченность не перестает меня удивлять, – мрачно заметил Педерсен. – Но позволь угадать: твоя жена хочет, чтобы я посмотрел отчет о вскрытии?

Патрик сказал «да» и немного смутился. Между тем Педерсен мог ответить «нет» в любой момент. И не мучился бы при этом угрызениями совести.

– Разумеется, я помогу. Можешь переслать отчет по электронной почте?

– Ты получишь его через десять минут, – Патрик старательно сохранял ровный тон, между тем как его переполняло чувство благодарности.

– И немедленно позвони Фариде.

Положив трубку, Патрик некоторое время смотрел на свои каракули в блокноте. Потом подчеркнул фразу «гибель Рольфа» несколькими жирными чертами. Это не должно иметь никакого значения. И все-таки что-то подсказывало ему, что болезнь тоже вписывалась в общую картину. Оставалось понять как.

– Так когда я смогу прочитать?

Лола пристально посмотрела на Рольфа, продолжая краем глаза наблюдать за Пютте, которая качалась на качелях на детской площадке в Васапаркене.

– Я видел твои стихи. Почему ты скрываешь от меня прозу?

Рольф радостно помахал Пютте, и та помахала в ответ.

– И потом, нам с Эстер очень понравилось жить с твоей девочкой. Несмотря на все печальные обстоятельства. Ты знаешь, что, если нужна помощь, тебе достаточно сказать об этом. В нашем доме ты всегда желанная гостья.

– Обещаю исправиться.

Лола тоже помахала Пютте и сдержала порыв броситься к ней и остановить качели. «Не нужно мешать девочке летать» – так говорила Моника.

– Наверное, ты не вполне мне доверяешь, если не даешь читать свои вещи… – Лицо Рольфа приняло обиженное выражение.

Лола положила руку ему на плечо. Солнце припекало, и струйки пота стекали по пояснице. Лола с наслаждением подставила лицо солнцу. Она любила солнце и загар на своей коже. Летом каждый день сидела на балконе, держа под подбородком алюминиевый поднос, чтобы помочь солнцу. Его лучи полезны для здоровья. Чем больше, тем лучше.

– Я никому не доверяю больше, чем тебе, – ответила Лола, все так же глядя вверх. – И ты знаешь об этом, Рольф. Нет никого, чье мнение значило бы для меня больше, чем твое. Но именно поэтому я не хочу, чтобы ты читал эту вещь по частям. Хочу сразу показать все, когда будет готово. – Она повернулась к нему и постучала длинным красным ногтем по толстой синей тетради. – Уже скоро. История подходит к концу. И если и дальше все пойдет так же хорошо, это должно быть красиво, странно и ни на что не похоже.