Да кто же откажется попить чаю со своим надзирателем? В этот раз при входе в родную камеру направляющей помощи в виде приклада не последовало…

В «хате» начальник стрельбища тепло обнялся с подчинёнными. Ничто не сближает так людей, как совместное заключение в одной тюрьме. Прапорщик сразу приступил к делу: придвинул настольную лампу, разложил листы и начал инструктаж:

— Я пишу первым, вы вслед за мной. И чтобы все наши действия в тот вечер совпали.

Кантемиров посмотрел на сержанта:

— Виталий, пишешь, как будто ты пил вместе с нами.

— Обидно мне очень, товарищ прапорщик. Вы с Ромасом всю водку выжрали, а мне даже грамульку не налили. А теперь пиши, что пили вместе. Как же так?

— Выйдем, будет тебе грамулька, — улыбнулся Тимур.

— Точно, товарищ прапорщик? — воодушевился старший оператор.

— Будет после дембельского приказа, — уточнил начальник стрельбища. — Когда станешь совсем гражданским человеком.

— «Дембель неизбежен, как крах капитализма!» — изрёк солдатскую мудрость сержант и с азартом занялся сочинительством.

Написали быстро. Через полчаса появился конвой. Басалаева вернули в солдатскую камеру, а Кантемирова с Драугялисом доставили в кабинет коменданта…

Полковник Полянский изучил собственноручно написанные участниками драки объяснения и кивнул головой:

— Оба присаживайтесь к столу. Сейчас всё подробно — как всё произошло на самом деле. Ромас, начни с земляков — на какой улице жили в Каунасе, когда и кем призвались. Прапорщик, а ты начни со спортзала и про своего самбиста пиши подробней — кто он, и где работает.

Начальник стрельбища с пилорамщиком кивнули, присели и начали изливать свою душу на белую бумагу и, вполне возможно, наматывать себе срок.

Генерал-лейтенант посмотрел на пишущих, вздохнул и сказал товарищу:

— Жаныч, я, наверно, пойду. Вроде всё обговорили, а дома меня девчата ждут. Да, кстати! Кантемиров, отвлекись на секунду.

Потапов расстегнул свою чёрную кожаную папку и вынул плитку шоколада под названием «Алёнка» и протянул прапорщику:

Офицеры удивлённо посмотрели на бывшего командарма. С чего это вдруг генералы стали прапорщиков шоколадками угощать?

Михаил Петрович ещё раз вздохнул и сказал:

Все мужики, находящиеся в этом кабинете, кроме Анатолия Жановича, растили и воспитывали дочерей. Отцы семейства понимающе заулыбались. Ох уж, эти доченьки… Они такие командирши… Полковник Полянский, воспитывающий сына старшеклассника, только ухмыльнулся. Детский сад…

Прапорщик встал, принял подарок и улыбнулся:

— От меня — спасибо Даше.

— Садись, пиши, каторжанин. От этой писанины сейчас твоя судьба зависит…

Генерал попрощался с офицерами и вышел из кабинета.