Наши пропагандисты очень преуспели в этом. А сейчас совершенно внезапно мы должны убедить наши народы поверить в то, что все забыто и прощено? Так быстро дела не делаются.

Риббентроп не стал спорить. Он прекрасно понимал, что и так в ту ночь достиг очень многого. Министр вернулся в посольство и немедленно отправил телеграмму Гитлеру.

В десять часов вечера он вновь приехал в Маленький уголок. Теперь его сопровождали многочисленная делегация и два фотографа. Когда рейхсминистр объявил, что Адольф Гитлер согласен с условиями договора, внезапная дрожь пробежала по телу Сталина и он не сразу пожал руку, протянутую партнером. У многих тогда сложилось впечатление, что генсеку потребовалось время, чтобы побороть какой-то внутренний страх. Затем Иосиф Виссарионович приказал принести водку.

– Я знаю, как сильно немецкий народ любит своего фюрера, – произнес он, поднимая рюмку. – Я хотел бы выпить за его здоровье.

Вячеслав Молотов произнес тост за здоровье Риббентропа, а немец в свою очередь предложил выпить за Сталина. Один из молодых немцев, Рихард Шульц, офицер СС ростом под метр девяносто, обратил внимание на то, что советский лидер пьет водку из специального графина. Ему удалось тоже налить себе оттуда. Шульц был немало удивлен, когда понял, что в нем вода. Увидев, как немец пьет его воду, Сталин едва заметно улыбнулся. Рихард Шульц был далеко не последним гостем Сталина, раскрывшим этот маленький секрет.

К двум часам ночи 24 августа договор был готов к официальному подписанию. В комнату ввели фотографов. У немцев имелось самое современное на тот день фотооборудование, у русских – старинные деревянные треноги и деревянно-медные фотоаппараты. Начальник штаба Красной армии, вечно больной Шапошников, которого Сталин очень уважал, делал пометки в маленьком блокноте. Когда дело дошло до фотографирования, вождь пригласил сняться вместе с ним того самого эсэсовца, который выпил воды вместо водки. Рихард Шульц стоит на историческом снимке между Риббентропом и Шапошниковым.

Вячеслав Молотов и Иоахим Риббентроп подписали договор. Затем официантки принесли шампанское и закуски. Один из немецких фотографов, желая сделать редкий снимок, щелкнул вспышкой, когда Сталин и Риббентроп подняли бокалы. Иосиф Виссарионович был недоволен. Он покачал пальцем и сказал, что не хочет, чтобы эта фотография увидела свет. Фотограф предложил отдать пленку, но Сталин сказал, что доверяет его слову.

В три часа ночи взволнованные делегации разошлись. На прощание Сталин сказал Риббентропу:

– Я могу гарантировать, что Советский Союз не предаст своего партнера. Даю вам слово.

Сталин уехал в Кунцево, где его давно ждали охотники.