Подробности переговоров держались в строгой тайне, но о политике, направленной на союз с Германией, в общих чертах знали все. Ее главным архитектором являлся, конечно, Сталин. Вождю помогали Вячеслав Молотов и Андрей Жданов. Противников в политбюро у них не было. Даже Каганович с Микояном, которые в своих мемуарах попытались обвинить генсека во всех смертных грехах, соглашались, что выбора тогда не было. Как говорил Железный Лазарь, они относились к заключению пакта о ненападении примерно так же, как к Брест-Литовскому миру. Только роли сейчас поменялись.

Тем вечером охотники углубились в болота Завидова, у деревни, расположенной в ста с небольшим километрах к северо-западу от Москвы. Высокий Иоахим Риббентроп, бывший продавец шампанского, вылетел в Москву на самолете фюрера «Кондор Иммельман III». Его делегация состояла из тридцати человек.

23 августа, в час ночи, самолет приземлился в советской столице. Рейхсминистр в кожаном пальто, черном пиджаке и брюках с лампасами вышел на трап и огляделся по сторонам. Прием произвел на него благоприятное впечатление. Аэропорт был залит огнями и украшен свастиками. Оркестр исполнил немецкий гимн. Встречал рейхсминистра Николай Власик. Он усадил гостя в бронированный ЗИС, и они помчались в город.

В три часа, после короткой остановки в немецком посольстве, где Риббентроп отужинал (или скорее позавтракал) икрой и выпил шампанского, он въехал в Кремль через Спасские ворота. В приемной немца ждал Александр Поскребышев в военной форме. Он ввел министра в длинную прямоугольную комнату Маленького уголка. Там уже собрались Иосиф Сталин в неизменном партийном френче и мешковатых брюках, заправленных в сапоги, и Вячеслав Молотов в строгом черном костюме.

Все расселись за столом. С одной стороны расположились советские руководители с переводчиком Н. В. Павловым, с другой – немцы.

– Германия ничего не требует от России, – заявил Риббентроп. – Нам нужны только мир и торговля.

Сталин предложил слово Молотову, который возглавлял не только комиссариат иностранных дел, но и правительство СССР.

– Нет, нет, Иосиф Виссарионович, – запротестовал тот. – Говорить должны вы. У вас это получится лучше, чем у меня.

Стороны быстро пришли к согласию по главным пунктам пакта, направленного на раздел Польши и восточной Европы на сферы влияния. Сталин получал восточную Польшу, Латвию, Эстонию, Финляндию и Бессарабию. Гитлер сохранял Литву.

Когда Риббентроп начал расхваливать германо-советскую дружбу, Иосиф Виссарионович насмешливо фыркнул.

– А вам не кажется, что нам следовало бы уделять больше внимания общественному мнению в наших странах? – заметил генсек. – Не один год мы выливали друг на друга ушаты грязи.