Но Элизабар был не только опытным разведчиком, он был еще и коренным жителем своей страны и хорошо понимал при этом, что остаток средств будет израсходован вовсе не на нужды разведки, а, скорее всего, осядет в карманах окружения Гелы Бежуашвили, руководителя службы. Сам Гела тоже в накладе не останется. Но при этом Эфтимешвили платил и считал такую цену для себя выгодной. Значит, в России он «наварит» в несколько раз больше, поскольку хорошо знаком с рынком, значительную часть которого он же и контролирует. Но прикоснуться к этому финансовому потоку подполковник Мелашвили возможности не имел, хотя суть вопроса уже уловил.

Кроме того, он считал, что и о себе не следует забывать, и понял, что для этого необходимо делать. И потому взял переговоры с Зурабовым в свои руки. Но Джогирг не зря слыл человеком, который знает счет деньгам. Он умел торговаться так, словно всю свою сознательную жизнь продавал на базаре урюк, и много с него стрясти не удалось. Но даже то, что удалось, равнялось полугодовому жалованию грузинского подполковника. Естественно, что это повысило аппетит Элизабара. А тот, как известно, приходит не только и не столько во время еды, как говорит пословица, а чаще тогда, когда садишься за стол, видишь, что на столе стоит, и горишь желанием попробовать.

Подполковник Мелашвили еще не попробовал. Он только почувствовал запах денег, но аппетит у него уже разыгрался. И решение пришло само собой. В разговоре с Джогиргом Зурабовым выяснилось, что сам он не только дело имеет с Дидиговым, но и поддерживает хорошие отношения с другими эмирами и просто влиятельными людьми в Чечне. И Элизабар, нисколько не сомневаясь, предложил Джогиргу возможность заработать.

Зурабов сводит подполковника грузинской разведки с нужными людьми, которые смогут организовать широкополосные поставки фенциклидина в Москву, а Мелашвили делится с ним прибылью. Договорились быстро, поскольку грузинский подполковник очень быстро разобрался, что Зурабов недоволен той ролью, которую выполняет при Дидигове, а сам Амади уверен в том, что деятельность Зурабова должна быть направлена только на его обогащение. Но Джогиргу давно уже засела в голову мысль о необходимости позаботиться и о себе, и он только ждет удобного случая. И при этом хочет сохранить лицо. Работа на Амади в понимании финансового гения должна была совмещаться с работой на себя. И это не будет предательством.

Так и сумели договориться, но не в кабинетах внутри лаборатории, а на прогулке в соседних горах, чтобы избежать подслушивания. Полковнику Лоренцу пришлось при этом сказать, что Зурабов сам не пожелал посетить лабораторию, стараясь не попадать в поле зрения камер видеонаблюдения американской разведки.