– Докладывайте, – сказал Лоренц подполковнику Мелашвили.

– Уважаемый Акаки Владимирович специально прибыл сюда, чтобы удостовериться, что имеет дело с серьезной организацией, а не с какими-то разовыми поставщиками, из-за которых не стоит ввязываться в дело и создавать сложную сеть доставки «товара» в Москву и другие города. А он такую сеть в состоянии создать, как сам уверяет, в течение месяца. Причем она будет иметь свои филиалы вплоть до крупных сибирских городов. Если нужно добраться до Дальнего Востока, он может и этим заняться, но там существуют сильные конкуренты в лице китайцев, и внедрение на рынок потребует дополнительных затрат денег и времени.

Второй офицер грузинской разведки, фамилию которого Лоренц не запомнил, вполголоса переводил то, что Мелашвили говорил по-английски. «Вор в законе» полусонно слушал и согласно кивал. Впечатление было такое, что он соглашался на сотрудничество из милости.

– Мы посмотрим, как у него получится на начальном этапе, – сказал Лоренц. – И тогда решим, стоит ли нам работать вместе.

Полковник надеялся, что такие слова слегка поставят «вора» на место, но или его это совершенно не проняло, или в переводе фраза была существенно смягчена; в любом случае полусонное выражение с лица Эфтимешвили не сошло, и он продолжал так же согласно кивать, как и раньше. Плохо, что приходится пользоваться услугами грузинских переводчиков. Это следует учесть и запросить для нужд лаборатории переводчика из Америки.

– У него получится, – ответил за Эфтимешвили подполковник Мелашвили. – Будьте уверены, господин полковник, у него получится…

И в голосе подполковника специальной службы внешней разведки Грузии было столько собственной уверенности, что полковник Лоренц не мог усомниться в возможностях, которыми обладал «вор в законе». Да он и раньше ни в чем не сомневался, просто хотелось сразу добиться соблюдения субординации и естественной, с точки зрения американского разведчика, расстановки сил. Но сразу это не получилось, что, впрочем, вовсе не говорило о невозможности впоследствии стать хозяином положения. Лишь бы эти грузинские офицеры не мешали. Для них, может быть, Акаки Владимирович Эфтимешвили по кличке Цепной и являлся величиной значимой, но был никем для полковника ЦРУ. И Зигфрид Лоренц намеревался показать это самым наглядным образом при первом же удобном случае.

– Будем надеяться… – сухо заметил полковник. – И как прошла ревизия господина Эфтимешвили? Он остался доволен увиденным? И у нас есть основания надеяться на сотрудничество?

Грузинский офицер перевел вопрос. «Вор» ответил коротко, как отмахнулся.

– Он согласен на сотрудничество, – перевел ответ Мелашвили. – Оплата, как мы и договаривались, после реализации первой партии.