Чурасов Николай Федорович быстро забежал в свое имение, понесся вверх по ступенькам до своего кабинета, распахнул дверь и нашел на столе нужные документы, о доставке которых ему только что сообщили.

Николай Федорович взял их дрожащими руками, не в силах поверить, что это правда. Он открыл папку и прочитал написанное на первой странице…

Император своею волей из государственной казны выделяет определенную сумму денег на развитие заводов и соглашается с его предложением исполнять государственные заказы всегда в первую очередь. Потом Чурасову будет разрешено выполнять остальные. Теперь Николай Федорович работает на Российскую империю. На другие рода он может работать, когда у него не будет заказов напрямую от Российской империи.

На столе лежала целая стопка папок. Николай Федорович начал изучать их, пролистывать. И чем дальше он читал, тем сильнее вытягивалось его лицо.

Заказов здесь было на три года вперед! Это учитывая, что сегодня к нему вернулись те два завода, которые были не под его контролем. Это случилось из-за предательства управляющих. Они долгие годы работали на него, и ничего не предвещало беды. Но видимо, враги предложили куда больше денег.

Благо Чурасов вовремя среагировал и убрал управляющих с остальных заводов. Больше у них не было полномочий подписывать документы подобного уровня. Однако за это время те два завода успели принять контракты высочайшей секретности от других родов, и пока все заказы не изготовлены, даже владелец завода не имел права их посещать. А врагам было легко все подстроить так, чтобы эти заказы никогда не закончились.

Дураку понятно, что это полный развод.

Чурасов организовывал на эти заводы государственные проверки, пытаясь с помощью закона закрыть предприятия, но они всегда успешно проходили.

Последней его надеждой стало письмо молодому императору. Он ни на что не надеялся, ведь понимал, что у Дмитрия Романова полным-полно врагов, а поддержки ноль. Ведь он сумел стать Императором только за счет того, что его признал достойным Кодекс Первого Императора. В другой ситуации он бы не набрал нужного количества голосов. Если бы во время прямой трансляции Дмитрия Романова не поддержали аристократы, обычные люди начали бы волноваться, и это привело бы к печальным последствиям. В самом худшем случае — к бунту.

Поэтому нельзя сказать наверняка, что все, кто выступили на трансляции за нового Императора, на самом деле поддерживают его.

Сто-двести лет назад правила, записанные в Кодексе Императора, считались нерушимыми, теперь же это попросту инструмент прикрытия власти аристократов. В тех случаях, когда им невыгодно, они и не упоминают Кодекс.

Чурасов помнит одно заседание, где барон попросил, чтобы его судили по Кодексу Императора.