Работники сами начнут обзванивать работодателей, собирая новые вакансии от частных фирм. А также будут искать людей для работы на государственных производствах. И как раз всех из района Чертаново будут отправлять на эти две новых фабрики.

— Рад сообщить вам об официальном открытии фабрик «Русского текстиля», — с улыбкой сообщил я журналистам.

Обе имели одно название, поскольку по факту были зарегистрированы как одно большое производство, расположенное на двух соседних улицах. Это было сделано, чтобы меньше возиться с документацией, но в ближайшее время я, возможно, разделю эти производства и в документации.

Услышав мое заявление, люди зааплодировали. А затем от журналистов посыпались вопросы:

— Ваше Императорское Величество! Ваш отец счел эти фабрики убыточными и забыл про них. Что изменилась? — спросила в микрофон миловидная брюнетка в брючном костюме.

— Изменилось многое, — улыбнулся я и продолжил, — и в том числе, ничего. У моего отца было одно мнение, у меня другое, — пожал я плечами.

Не хотелось говорить, что отец и вовсе не подписывал подобного приказа. Все решили окружавшие его министры… А отцу было не до того, чтобы заниматься мелкими государственными производствами.

— Когда фабрики заработают в полном объеме, Ваше Императорское Величество? — спросил мужчина в очках.

— Ориентировочно через месяц, — ответил я.

Журналисты начали перешептываться, и один из них все же осмелился задать вопрос:

— Но как возможно наладить такое большое производство так быстро?

Большим оно было по человеческим меркам, для империи это сущая мелочь. Но не для меня, иначе я вовсе не стал бы открывать эти фабрики.

— Сырье будет доставлено в течении недели. А центр занятости населения предоставит кадров до конца месяца. Кстати, все, кто хочет устроиться на открывшиеся фабрики, вы можете обратиться в подобную организацию своего района, — сделал я заявление.

А после такого Центрам занятости населения никакая реклама не будет нужна.

Журналисты еще полчаса задавали мне вопросы о производствах, и я охотно отвечал, не забывая улыбаться.

Когда все закончилось, я отправился к своей машине. Рядом шел Кутузов вместе с моими гвардейцами. Внезапно один из детей прорвался через ограждение с криками:

— Ваше Императорское Величество! Можно сфотографироваться?

Ребенок побежал ко мне со всех ног. А позади него раздался голос матери:

— Остановите ребенка! Убьют же! — выкрикнул кто-то из толпы.

Гвардейцы вопросительно посмотрели на меня, и я кивнул. Они расступились, пропуская ко мне пятилетнего мальчишку.

— Можно? Можно? — радостно спросил он, держа в руках простенький смартфон.

Я наклонился и ответил:

— Можно, — улыбнулся. — Включай камеру.

Мальчишка аж подпрыгнул от радости.