«Дура – это, кажется, я», – догадалась Вера.

– Может, она и дура, – отозвался голос. – Но только она – единственная, кто за последние сто лет пришел к склепу и попросил о помощи и при этом сделал все, как надо. И поэтому я ей помогу!

«О какой это помощи она толкует? – недоумевала Вера. – И вообще, кто она такая?!»

И тут вдруг стали происходить еще большие чудеса. Внезапно Вера почувствовала ни с чем не сравнимую легкость, словно с души спал тяжелый груз. Подобную легкость она ощущала только в детстве, по большим праздникам, обычно возле елки, горящей разноцветными огоньками, да еще на Пасху, когда с колокольни стоявшей неподалеку церквушки раздавался торжественный и печальный благовест.

И тут Вера вспомнила! Вспомнила она, что случилось несколько дней назад. Стояла точно такая же погода. Лил дождь, свистел ветер. Она лежала без сна, но в каком-то полузабытьи, вся в грезах. Мечтала о муже… Потом вспомнила страшные истории, которые возле фамильного склепа фон Торнов им рассказывала Катюшка Бурдымагина. И вот решилась пойти на старое кладбище.

Тут же в памяти всплыли детали похода. Свет фонаря… мокрая трава… черный постамент, на котором возвышался вот этот мальчишка в коротких штанишках. Носа на его лице действительно не имелось. Видимо, отбили в стародавние времена. Потом был склеп… Она стояла голой на плащ-палатке, но ступни все равно ощущали холод… Могильный холод! Потом заклинание… злобный хохот… Удар! И все! Дальше провал в памяти.

Увлеченная воспоминаниями, Вера не замечала, что в ее крошечной комнатушке произошли новые метаморфозы. Вся она наполнилась едва заметным голубовато-белым сиянием. И в его призрачном свете посреди комнаты возник бледный призрак. Он стал густеть и вскоре превратился в высокую стройную девушку, выглядевшую вполне реально. Насколько можно различить в полумраке, она была смуглой брюнеткой с длинными волнистыми волосами. Одета гостья с того света была в темное, скорее всего, черное длинное приталенное платье из кисеи и кружев. Лицо ее не казалось ни злым, ни жестоким, а лишь выглядело безжизненно-ледяным, словно маска Снежной королевы.

– Ступай назад, – приказала баронесса безносому малютке. – И скажи всем: они скоро понадобятся. Собственно, кое-кого я уже использовала, но настанет день… – она хмыкнула, – настанет день и для других. Так что готовьтесь.

Ребенок повернулся, зашаркал ногами, как глубокий старик, вошел в дверной проем и исчез.

– Что же со мной-то теперь будет? – изумленно произнесла Вера.

– Не поняла тебя, милая, – отозвалась баронесса Амалия.

– Да как же?! Я никак не ожидала, что вы вселились в меня. Что подобное вообще возможно.

– Но ты все выполнила правильно. И заклинание прочитала, и обряд соблюла.